– Кто-то из собак мне на ногу сел! Да так больно стало!
Петр Андреевич повернулся к полковнику:
– Я – владелец крупного торгово-промышленного комплекса, он выпускает мебель. Дело налажено, не требует постоянного присмотра, у нас с дочкой было все и даже больше.
– Погодите, – ожила Глория, – но Дашенька родилась в советские годы, тогда не разрешалось иметь свои фабрики-заводы.
– Я подпольно выпускал диваны, на меня вся Аляска работала, – выпалил Петр.
– Аляска? – не выдержал Феликс. – Она же в Америке!
– Нет, – не дрогнул Петр Андреевич, – так называется деревня в Тихоокеанской области.
Я быстро запихнула в рот кусок пирога с капустой. У папеньки все в порядке с фантазией, но большие проблемы с географией, надо постараться увести беседу в другую сторону.
– У вас интересная семья, – сказала Зоя Игнатьевна.
– О да! – оживился Петр. – Знаю нашу родословную аж до тридцатого колена. Мой прапра… дед появился на свет в одна тысяча сто двадцать третьем году.
– Дашенька у нас из древнего рода, – восхитилась Зоя.
– Дорогая, почему ты никогда нам об этом не рассказывала?
– Ммм, – пробормотала я, – посчитала неприличным кичиться своим происхождением.
– Какая прелестная скромность! – пришла в восторг Зоя Игнатьевна."
"Я подавилась кулебякой. С ума сойти! Ректор Института проблем человеческого воспитания поверила в чушь, которую несет Петр? Зоя четко соблюдает все светские правила: если кто-то в ее присутствии начнет самозабвенно врать, рассказывая, что каждый вечер пьет чай вместе с президентом, бабушка Феликса никогда не станет уличать человека во лжи.
Она поведет себя так, как, по ее мнению, должна поступать безукоризненно воспитанная дама. Зоя навесит на лицо улыбку, прикинется, будто верит лгуну, единственное, что она не сможет изменить, – это выражение своих глаз. Но сейчас ее взор полон искреннего восхищения. И она, услышав глупость про предка, мгновенно стала мне нежно улыбаться. Прекрасно знаю, что Зоя считает меня выскочкой, парвеню, женщиной, совершившей стремительный прыжок из грязи в князи, богатой новой русской с темной биографией.
Три брака, мои дети, домашние животные, то, что я не работаю, моя дружба с Дегтяревым – все это не нравится пожилой даме. А тут вдруг! Оказывается, Дашенька-то с богатой родословной, ну прямо как мопс Хуч!
– Хотите, я нарисую наше генеалогическое дерево? – возбудился Петр. – Дайте бумагу и ручку.
