– Почему ты не объяснил ей суть дела?
Феликс замялся:
– Ну… она… человек без чувства юмора, не поймет прикола, начнет зудеть… и вообще… я собирался Зою предупредить, но не успел. Приехал с работы, а Петр уже тут чай пьет, соловьем разливается, каким прелестным ребенком Дашенька была в детстве. Ты, оказывается, пела песенки! Глория с бабушкой в восторге от твоего папаши.
– Лори тоже не знает, – поняла я, – ты и мать в курс дела не ввел!
Маневин развел руками:
– Прости.
– Зачем мы только пошли на поводу у агентства и согласились на спектакль с папашей! – запоздало возмутилась я.
– Чья это свадьба? Наша или Зои Игнатьевны? Все! Прямо сейчас иду в столовую и объявляю: «Никаких торжественных церемоний не будет. Мы просто распишемся и тут же улетим отдыхать».
– Тише, тише! – зашикал Дегтярев. – Зоя Игнатьевна так просто не успокоится. Дорогая, давай решим дело мирно. Экая ерунда, всего-то надо пожить пару дней с эрзац-папашей под одной крышей! Потерпи, это скоро закончится. Зато и овцы останутся целыми, и волки сытыми.
– Насчет волков ты прав, – вздохнула я. – Зоя Игнатьевна получит идеальную свадьбу внука, а вот овца, то есть я, возможно, и останется целой, но будет здорово помятой морально.
Александр Михайлович схватил меня за плечи и втолкнул в гостевой туалет.
– Послушай, Феликс отличный мужик.
– Знаю, – согласилась я.
– И он тебя любит.
– Не сомневаюсь в этом.
– Но еще Маневин прекрасно относится к матери, – продолжал полковник, – он не хочет, чтобы Зоя Игнатьевна выпила из Глории всю кровь и следующие лет двадцать при каждом удобном случае твердила: «Нас зовут на день рождения? О! Сколько же лет имениннице? Пятьдесят ей отмечали в тот год, когда Феликс и Даша отказались как следует отпраздновать свадьбу».
Ну, и тому подобное. Пожалей Лори и своего мужа!
– Ты прав, – вздохнула я. – Моя истерика закончилась, пойду на встречу с папенькой.
– Солнышко, когда освободишься, напишешь для меня небольшой текстик на французском? – заныл Александр Михайлович.
– Нет, – отрезала я.
– Очень надо, – заканючил полковник.
– Воспользуйся переводчиком в компьютере, – посоветовала я, потом не удержалась и заявила: – Я знаю, зачем Бритвина в Москву летела, но никогда тебе не расскажу.
– Ты выяснила, куда она направлялась? – подскочил толстяк.
– Да, – гордо ответила я, – и еще кучу интересного.
– Слушаю тебя внимательно. Немедленно докладывай, – приказал Дегтярев.
– С какой стати? – прищурилась я.
