– И зачем было врать про выставку, медали, покупать собаке место в бизнес-салоне, чтобы в Москве ее выбросить? – недоумевала Екатерина. – Теперь Тофан живет у меня.
Я спросила у стюардессы:
– Вы мне раньше рассказывали, что Бритвина вошла в салон первой. А когда там появился Груздев?
– Сразу за ней, – пояснила Екатерина. – Он поставил перевозку в кресло около Бритвиной, а Людмила стояла в проходе, говорила по телефону, потом ее толкнули, она трубку уронила, футболист наступил на айфон.
– Груздев летел на том месте, где был зарегистрирован? – уточнила я.
Катя сделала отрицательный жест:
– Нет. Он устроился сам, меня не спросил, я занималась спортсменами, те тоже сели, где хотели. Вообще говоря, так нельзя, следовало их рассадить согласно регистрации. Но в бизнес-салоне правила строго не соблюдают, никто возмущаться не стал, и я оставила все как есть. Вот вы устроились, где положено. А хам плюхнулся, где пожелал, а потом скандал затеял, что его не рядом с собакой устроили. Следовало ему напомнить: да вы сами собачку через проход устроили.
Но я промолчала, пассажир всегда прав, и он может бортпроводнице здорово нагадить, если пожалуется начальству.
Я высадила Екатерину у метро и начала звонить тебе, потому что поняла: Валерий Никитович Груздев – это Андрей Сергеевич Николаев. Я была на тебя зла, но знала, кто убил Луизу, и должна была тебе рассказать правду. Я понятия не имею, где он взял собачку, но догадываюсь, зачем она ему понадобилась. Андрей хотел довести Луизу до самоубийства, та уже была готова совершить суицид, требовалось лишь подтолкнуть ее.
Николаев специально поставил перевозку на свободное место около Луизы. Ему не хотелось, чтобы туда сел кто-то из пассажиров: чем меньше людей услышит его истерику, тем лучше. Ведь рядом с жертвой мог устроиться здоровенный мужик, способный треснуть Николаева по лбу и велеть ему: «Заткнись и лети молча». Если бы рядом с Груздевым очутилась не я, а крепкий парень, Андрей Сергеевич переставил бы собаку, сам устроился бы рядом с Маковецкой… Понятно?
Дегтярев кивнул:
– Ему требовались два кресла, чтобы никто не помешал.
Но у окна уселась ты, маленькая, худенькая блондинка. И доктор решил, что от такой особы резких действий ожидать не стоит. Еще повезло, что остальные пассажиры оказались французами, они не понимали, о чем говорит доктор, а тот расстарался изо всех сил."
"– И, как назло, в экономклассе уронили багаж, – добавила я. – Хотя Андрей Сергеевич и без этого инцидента достиг бы успеха.
