Ленка после развода с Бархатовым вышла замуж за Лешу Виноградова. Ну-ка, гляну ради интереса, как у меня записан Алексей? «Ленин муж Лешик». Ну, в принципе, понятно. Хорошо, что у парней разные имена. Вот с Катей Селезневой получилось хуже, она в третий раз расписывается с мужчиной по имени Саша, и теперь у меня в телефоне целый ряд записей: «Саша, муж Кати». И который из них действующий?
Нет, надо навести порядок. О! Нашла! «Юра золото». Это точно он.
– Привет, Дашута! – обрадовался Бархатов. – Опять серьгу сломала?
– Нет, с украшениями пока порядок, – успокоила я его.
– Я отправляю тебе фото кольца, посмотри и скажи, сколько оно может стоить.
– Ладно, – согласился Юра. – Ага, уже пришло. Погоди, поставлю тебя на громкую связь. Вау!
– Что? Говори, – потребовала я.
– Дорогая штучка, – забубнил Юра, – я не первый раз ее вижу.
– Знаешь этот перстень? Откуда? – обрадовалась я.
– Одна девушка копию заказывала, – признался Бархатов.
Он хотел сказать еще что-то, но я услышала из трубки звук звонка в дверь.
– Извини, Дашута, клиент идет, продолжим минут через двадцать, он ненадолго, готовый заказ получит, и адью, – скороговоркой произнес ювелир и отсоединился."
"Я уставилась на фото. Ну и как драгоценность герцогини Шевальер очутилась у Олеси Телегиной? Знаю удивительную историю, связанную с этой дамой и ее богатством. Мне ее рассказал комиссар Жорж Перье, тот самый, что ушел на пенсию. Жила-была в восемнадцатом веке во Франции герцогиня Шевальер, урожденная Мария Бернес.
Она родилась в Австрии и, когда ее в четырнадцать лет выдали замуж за француза, герцога Шевальер, не очень хорошо изъяснялась на языке мужа. По обычаю тех лет невесте знатного лица, если она была иностранкой, предписывалось въезжать во Францию одной, без каких-либо друзей или родственников. Марию доставили в небольшое местечко вблизи Страсбурга, там она разделась догола. Зачем? Эта церемония означала, что невеста оставляет все, принадлежащее родительскому дому, и становится француженкой.
У Марии даже отобрали любимую собачку. В семье жениха девушку встретили не особенно ласково. Мария была очень молода, любила балы, развлечения, свекровь и другие дамы считали ее легкомысленной, дурно воспитанной. Единственным другом герцогини оказалась горничная Франсина, ее одногодка. Мария закончила свои дни на гильотине во время правления Конвента[17], куда подевалась Франсина – неизвестно.
