Что-то в нем незаметно изменилось, но что именно я никак не могла понять.
Новая компаньонка приехала уже через два дня после отъезда миссис Хьюз. Это была моложавая дама, едва за сорок. Она представилась как миссис Элен Бланш и, отбыв положенные несколько минут в кабинете опекуна, где он, по всей видимости, давал ей свои наставления, пришла ко мне, весело и как-то торжественно, объявив, что с этой самой минуты приступает к своим обязанностям.
Я выдавила из себя улыбку. Миссис Бланш оказалась полной противоположностью мрачной и хмурой миссис Хьюз.
Она всюду следовала за мной и за неделю успела надоесть своей болтовней, которой, якобы развлекала меня. Даже в своей спальне я не могла спрятаться от этой женщины, понимая, что еще немного и сорвусь... И уж точно я не могла и подумать, что буду своеобразно скучать по ненавязчивой и почти отсутствующей в моей жизни в роли камеристки, миссис Хьюз.
В один из солнечных и морозных дней, выглянув в окно, я решила побаловать себя конной прогулкой, тем более, узнав, что Элен терпеть не может лошадей.
И эта мысль согрела мне сердце.
В сопровождающие мне был выделен тот же самый конюх. Жеребец, подаренный Артуром, был оседлан и ждал меня во дворе.
Мороз пощипывал кожу на щеках. Легкий, едва ощутимый, ветерок шевелил мех на шапке, когда с помощью конюха я взобралась в седло. Оглянулась на замок, посмотрев на темные окна, выходящие во двор. Что я ожидала увидеть в них? Свою навязчивую компаньонку? Отиса, что всегда и за всем следит, стараясь сделать это как можно более незаметно, или своего опекуна, компанию которого предпочла бы всем остальным на свете?
Но окна оставались пустыми и темными.
В них отражалось только яркое синее небо и белый снег, устилавший двор.
Я направила коня к арке. Сначала шагом, затем пустила вскачь по привычному маршруту — дороге, ведущей к нашим соседям, что жили за много миль от Кастрока и с которыми я еще не была знакома.
Конюх не отставал, но и не обгонял меня. Держался на расстоянии, и я позволила себе представить, что еду совсем одна.
Ощущение свободы было жалким и каким-то слабым. Прогулка не удалась, и я поняла это еще, когда неслась на жеребце, отчаянно пытаясь испытать хотя бы малейшую толику счастья, но не получалось отвлечься.
Элрод снова перешел на шаг и к замку мы возвращались уже медленно. Нагнувшись, похлопала по шее своего коня, когда мое внимание привлек черный остов часовни, мимо которой мы проезжали в этот самый момент.
