Мы сели за стол. Лакей пододвинул за мной стул. Лорд Финч сел на другом конце стола, напротив меня, достаточно далеко, чтобы я могла есть спокойно.
Когда перед нами поставили тарелки, а затем лакей стал подавать блины и поджаренный хлеб, я рискнула начать разговор, как это требовали приличия, хотя сама предпочла бы сидеть в тишине.
— Долго добирались домой, милорд? — спросила я, окуная свернутый в трубочку блинчик в вишневое варенье.
— Достаточно, чтобы устать...— начал он отвечать и тут же осекся, и произнес, — спасибо, хорошо, — и взгляд такой острый, цепкий прошелся по моему лицу.
— А как вы устроились, леди Элиза? Я надеюсь, вы всем довольны? Комната вам понравилась?
— Да, спасибо, все просто замечательно, — ответила я и замолчала, решив, что для соблюдения приличий этого короткого разговора вполне достаточно.
Видимо, сэр Генри был такого же мнения, поскольку остаток завтрака мы провели в молчании. Но при этом он не переставал без стеснения рассматривать меня, да так внимательно, что по моей коже прошелся морозец.
Я первая закончила трапезу, встала из-за стола и улыбнувшись с натяжкой опекуну, удалилась, бросив взгляд на расшторенное окно за которым уже начал накрапывать дождь. Мужчина, верный этикету, тоже поднялся со своего места и проводил меня взглядом, который жег мою спину все время, пока я шла до дверей. Шагая думала о том, как мне хочется сорваться на позорный бег, только чтобы скрыться от этих ледяных глаз, но сдерживала себя... до лестницы, где действительно, стремительно стала подниматься вверх, столкнувшись с удивленной служанкой, которая спускалась вниз.
— Леди? — она поклонилась мне, но я едва кивнула ей, торопясь спрятаться в своей комнате.
Я убегала от опекуна, хотя прекрасно понимала, что теперь, когда я выросла и стала почти взрослой, он не станет относиться ко мне с прежней небрежностью. Теперь я леди и ему придется быть любезным. Но отчего тогда я так боюсь его и снова убегаю, будто мне, как и прежде, двенадцать?
Весь день я не покидала свои покои. То читала, забравшись по детской привычке с ногами на подоконник, то слонялась из угла в угол, считая собственные шаги.
А затем села и решила написать письмо Люси. Пока я не знала ее адреса, но зато потом, когда от подруги придет такое долгожданное мной письмо, я отправлю ей это и последующие, которые успею написать в ожидании. Я написала ей про замок, в действительности оказавшийся страшным и мрачным, как на картинках в той книге, что мы рассматривали в библиотеке пансиона.
