— Называйте меня Маргарет, — предложила она опустить официоз. — Добро пожаловать. Этот дом действительно такой большой, что мы видимся только в столовой.
Маргарет проводила нас к супругу, крепкому седовласому мужчине. Он действительно сидел в кресле возле незажженного камина и стоически сдерживал желание поморщиться от любого движения. От лекарских растирок воздух в гостиной остро пах ментолом. Семейный лекарь тоже присутствовал и окинул Рэдвина таким пристальным взором, словно пытался вычислить, где под одеждой спрятаны страшные увечья.
— Я покажу Катарине комнату. — После знакомства Рэдвин попытался избежать допроса, но не удалось.
Категоричным тоном дед велел внуку остаться, а меня на второй этаж проводила Маргарет. За нами следовала горничная с моей дорожной сумкой в руках.
Дом действительно был огромен. Внутренняя обстановка отличалась той самой элегантной сдержанностью, в которой каждая деталь: дубовые стенные панели, потемневшие портреты, старинные хрустальные светильники — абсолютно все подчеркивало, что в поместье живет более чем обеспеченная семья, бережно хранящая традиции древнего рода.
Спальня, куда меня привели, оказалась просторной и светлой. В нише стояла кровать с балдахином, у стены — старинный секретер с мягким стулом, козетка была размещена в удачном месте под окном. Правда, выглядело так, будто я попала в номер дорогущего столичного отеля. Здесь явно останавливались свалившиеся как снег на голову, внезапные гости.
— Если бы мы знали, что Рэдвин привезет подругу, то приготовили бы спальню побольше, — подав знак горничной открыть окно, проговорила Маргарет.
Я быстро уверила, что комната чудесная. Больше не надо — заблужусь.
— Вы учитесь на стихийном факультете? Вода, так? — удивила она меня. — Заметила ваш кулон.
Невольно я потрогала хрустальную подвеску с капелькой воды, висящую на шее.
— Вы правы, я водный маг.
— В поместье мы традиционно ужинаем в восемь вечера. Как переведете дух, спускайтесь в библиотеку, там удобно заниматься, — предложила она.
— В конечном итоге дед не будет распекать Рэдвина вечность. И не испытывайте неловкость, Катарина, чувствуйте себя как дома.
Едва ли я могла себя чувствовать подобным образом. В нашей семье было принято первым делом усадить гостей за стол и накормить за душевной беседой, но в богатых домах, видимо, дело обстояло по-другому."
"Дожидаясь Рэдвина, я терзала учебник по стихийной магии и мечтала о пирогах. Вскоре он, отчитанный старшим поколением, появился.
