И… я любила его всё это время.
— Не могу поверить, что слышу от тебя это, — возвёл глаза к потолку.
— Прости, что разочаровала, — сказала, поджав губы.
— Мне сложно это принять. Даже если и так, какой смысл сейчас?
— Этот ребёнок …от Ричарда, Джастин. Я знаю, что ты обо мне думаешь, не говори.
— Ох, сестра, — выдохнул он, присаживаясь в кресло у окна. — Лучше об этом никому не знать.
— Никто и не узнает. Только ты. Мне было важно поехать туда. Я собираюсь забыть, брат. Начать жизнь с чистого листа, но мне было необходимо отпустить прошлое…
— Надеюсь, сегодня тебе это удалось.
— Не сомневайся. Мне стало легче, — соврала я, улыбаясь. — Всё закончилось.
Сказать ему, что снова собираюсь туда вернуться, не могла. Джастин не поймёт и не позволит. Оставалось продолжать всё скрывать и хорошенько подумать, как втайне от всех снова оказаться в поместье.
К моей великой радости ложь о подругах оказалась очень кстати. Созвонившись с ними, мы договорились встретиться уже этим вечером. А до этого момента у меня было время, чтобы отдохнуть и провести время с братом.
— Нам очень жаль, что всё так вышло, — сжимая в руках белоснежные перчатки, проговорила Эмили. — Пусть эти Фостеры горят в аду.
Мы сидели в нашем излюбленном местечке как в старые добрые времена, и не хотелось омрачать нашу встречу тяжёлыми разговорами.
— Не надо, — прервала её, не желая слышать и дальше в адрес покойного любимого проклятия. — Я в порядке.
— Хорошо, что Мэйсон всё же добился твой любви и теперь вы с ним счастливы, — лепетала Бетти, украдкой посматривая на мой живот.
— Ты поправилась.
— Да, — усмехнулась я, отпив из фарфоровой чашки знаменитый на весь город напиток дядюшки Майлза. — В моём положении это нормально.
— Боже, Эмма, ты обскакала всех нас, — засмеялась она, хлопая в ладоши, правильно расценив мой намек.
Прохладца, с которой девочки встретили меня вначале, рассеялась, и мы, наконец, расслабились. Никто больше не затрагивал больную для меня тему, и мы стали беседовать, словно попали в те дни, когда проводили время вместе.
Эта встреча помогла мне отвлечься. Ненадолго забыться и не чувствовать боли от потери Ричарда. Но этот миг не мог длиться бесконечно, и когда мы разошлись, печаль накрыла меня с новой силой.
Сама не поняла, как дожила до утра. Не могла вспомнить, что именно говорила брату, чтобы покинуть квартиру.
Теперь у меня имелось железное алиби — встречи с подругами. Я не испытывала угрызения совести за свой обман.
