Забери и мою жизнь тоже, — лишившись рассудка, кричала ему.
Нервы искрили. Я не знала, что со мной творилось. Боль разум затмевала. Смотрела в глаза смерти и желала её больше всего на свете.
— Сделай! Сейчас… — молила, смотря ему в лицо.
В глазах потемнело. Тело окутало внезапная слабость. Сорвалась и полетела в бездонную пропасть. Навстречу лёгкости и забвению…
Глава 39
— Не подходи, — сказала, едва придя в сознание и увидев его в шаге от себя.
— Не дёргайся, — вполголоса отозвался мужчина. — Я не собираюсь тебя трогать.
Только лишь дров подкину. Холодает.
Повернувшись ко мне спиной, направился к печи, в которой потрескивали угли.
Я находилась в какой-то мрачной, ветхой постройке. Лежала на узкой постели, прикрытой потрёпанным пледом. Тени плясали по углам и тут же растворялись в пространстве.
Тело было ватным, едва отзывалось на команды, но страх всё же заставил меня привстать и спустить ноги на пол.
— Не надо, — подбрасывая поленья в печь, произнес он. — Ты слаба.
— Я не… не могу быть здесь, — испытывая к нему дикий страх, произнесла чуть заикаясь.
— Ложись обратно. Я налью тебе горячий чай.
Генрих поднялся на ноги и, не смотря в мою сторону, двинулся к плите, где стоял дымящийся чайник.
Налив воду в жестяную кружку, направился ко мне.
Мне было сложно понять, что происходит. Сознание медленно выдавало мутные картинки того, что случилось за холмом. Дыхание сбилось, жуткая реальность разгоняла до предела моё сердце.
Почему это чудовище до сих пор меня не прикончило? Почему сохранило жизнь? Снова игры? Я больше не выдержу…
— Выпей, — протянул мне кружку.
— Ты бледна.
Дрожащими пальцами обхватила ее, но была не в силах приблизить к своим губам.
— Давай, тебе станет легче, — пристально смотря на меня, настаивал, чтобы я сделала глоток.
Кивнув, сделала, как он того хотел, и вернула кружку обратно.
— Как твоё имя? — неожиданно спросил меня, делая глоток из той же посуды.
— Оно не имеет никакого значения, — сипло ответила, наблюдая за его действиями.
Он был спокоен.
Расслаблен. Сбивал с толку. Схватив свободной рукой деревянный, потёртый временем стул, поставил напротив меня.
— Как себя чувствуешь? — спросил, усаживаясь на него верхом.
Опасный хищник. Зверюга. Одет во всё чёрное, как сама смерть. Он находился очень близко. Вызывал во мне панику, мелкую дрожь. Такой, как он, рвал всё в клочья. Уничтожал необратимо.
Это предел. Не могла больше оставаться рядом с этим дьяволом…
С тем, кого ненавидела, больше всего на свете.
