Причём так, чтоб избежать повторной встречи с элитой.
Потому что той близости знакомства, каковая уже состоялась, Шпильке было достаточно по самое не балуй.
Глава 8
Беги, Шпилька, беги!"
"Стремнина унесла Шпильку километров на пять ниже по течению. По пути встретилось ещё несколько фантасмагоричных мостов, состоящих из двух разных половин, состыкованных по ровному срезу. Пейзаж по обеим сторонам реки тоже менялся в произвольном порядке: топкие заросли камышей сменялись закованными в бетон причалами, высокими набережными и дикими скалами.
Менялся, правда, естественно — ничего похожего на границу кластера Шпильке так и не встретилось.
Временами встречались и заражённые разных стадий развития, от медляков до громил, ещё сохраняющих некоторые человеческие признаки во внешности, но к низшим уже явно не относящихся. Был и рубер — подобно элите, он попытался было помчаться вдоль реки за уносимой течением едой, но быстро отказался от этой затеи.
А Шпилька в итоге сделала вывод, что вода заражённым почему-то очень не нравится.
На берег она выбралась уже в сумерках, уставшая и продрогшая. Здесь располагалось три двухэтажных барака, разделённых на квартиры — такие часто встречаются на окраинах ПГТ или затерянных в российской глуши умирающих городков. Шпилька забралась в ближайший, устроилась в брошенной квартире на втором этаже. Нашла на кухне ржавый нож и принялась пилить путы. Руки занемели и плохо слушались, да и нож оказался туповат, так что времени на это ушло немало.
Одно хорошо — овчарка не проявляла никаких признаков беспокойства.
Значит, заражённых поблизости нет. Всё остальное было откровенно плохо. Живчик, забадяженный на коле, так и остался то ли в Лондоне, то ли в раскуроченном элитой грузовике муров. Оружия тоже нет. Осталась только горошина, которую муры не удосужились забрать, да подсумки с магазинами к Сайге. Ну и вот этот вот нож, которым не то что мертвяка убить — самой порезаться и то проблематично.
А мертвяки сейчас ой как нужны, причём не пустые.
Подумав немного, Шпилька отправилась мародёрить брошенные квартиры.
Из полезного были найдены две банки тушёнки, уксус, сода и пустая бутылка из-под воды.
Тушёнку Шпилька вскрыла всё тем же ножом. Одну банку слопала сама, вторую, скрепя сердце, отдала собаке. Облизала пальцы, сожалея, что еды оказалось слишком мало. И тут в голову ей пришла мысль, от которой прежняя она — Анна, — пришла бы в ужас.
Шпилька поднялась и по второму кругу принялась обшаривать квартиры.
