Любоваться замедленной съёмкой было некогда, Шпилька наставила пистолет на второго конвоира, выстрелила — и время вновь набрало привычную скорость.
Пистолет выпал из внезапно ослабевшей руки, да и сама Шпилька едва устояла на ногах. Ощущение было такое, что она только что пробежала километров двадцать, не меньше, а в руке при этом несла парочку пудовых гирь.
Гуддини явно был готов к тому, что произошло. Не успели ещё трупы внешников упасть на пол, как он бросился к Шпильке.
— Стоять можешь?
Шпилька слабо кивнула и тут же сморщилась — простое движение отозвалось болью сразу во всех мышцах.
— Ну вот и хорошо. Потерпи немного, сейчас приберём тут по быстрому, этих, — знахарь кивнул на вивисекторов в белом, — уделаем, и откапаем тебя споранами с горохом. Просто стой, дальше я сам пока.
С этими словами Гуддини подобрал пистолет, торопливо избавил от оружия второго конвоира, похлопал по скафандру в поисках карманов и победоносно помахал в воздухе магнитным пропуском.
Замок возле прозрачной стены отозвался коротким пищанием, и красный огонёк на его панели сменился зелёным.
Гуддини дёрнул на себя прозрачную дверь, вскинул пистолет и трижды нажал на спуск.
Вивисекторы попадали, не успев даже обернуться.
— Так, теперь надо чуточку напрячься, — обернулся знахарь к Шпильке. — Помоги затащить этих внутрь. Охрана, наблюдающая за камерами, обычно довольно расслаблена. Даст Стикс, не успеют ничего заметить.
Покачнувшись от слабости, Шпилька присела рядом с конвоиром, которого убила первым.
Ухватила его за руку, потянула, но тело оказалось слишком тяжёлым для её нынешних сил.
— Сейчас, сейчас, — послышался над ухом голос знахаря. — Ну-ка…
Вдвоём они втащили мертвеца внутрь операционной. Гуддини захлопнул стеклянную дверь и посмотрел сквозь неё на девственно чистый коридор.
— Ни пылинки, ни кровинки — с удовлетворением констатировал он. — Хорошие у них скафандры, ни капли на пол не упало. Ладно, немного времени у нас есть, не будем его впустую тратить. Ложись на пол, сейчас сооружу вам со Стоуном капельницы.
Шпилька подчинилась охотно. Чуть поморщилась, почувствовав, как в вену вошла игла.
— Откуда Танка знаешь? — принялся возиться вокруг клокстоппера Гуддини. — Ты ж свежак свежаком, судя по развитию Дара.
— Крёстный, — с трудом выдавила Шпилька. — Из Москвы вытащил.
— Даже так? — аж отвлёкся от дела знахарь. — Ладно, молчи, набирайся сил. Выживем — расскажешь, чем заслужила.
— Он… живой? — задала главный свой вопрос Шпилька.
