Блондинка забилась в угол, погасила фонарь и замерла. Может, она и вовсе задремала, оставив Шпильку отрабатывать её дежурство. В таком случае её железным нервам оставалось только позавидовать, и Шпилька надеялась, что тоже однажды обретёт такие же — если продержится в Улье достаточно долго.
Под утро Шпилька, устав и продрогнув до костей, всё-таки уснула — только для того, чтоб проснуться от слепящего глаза света.
— Будешь дрыхнуть — быстро сдохнешь, — недовольно произнесла Ли, опуская фонарик.
Шпилька заморгала.
— Всё, выходим. Веди себя тихо, я проверю.
Ли взобралась на лестницу, погасила фонарик, чуть-чуть приподняла люк, и на дальнюю от Шпильки стену упала узкая полоса серого утреннего света. Блондинка, придерживая люк руками и головой, долго смотрела в щель. А потом с силой толкнула люк, открывая его полностью.
— Чисто! Пошли.
Шпилька, подхватив двести третий, последовала за блондинкой.
— Отличный погреб, — уперев руки в бока, прокомментировала Ли. — Ядерный удар не выдержит, но беспилотник нас в нём не разглядел.
— А что, тут и ядерный удары случаются? — спросила Шпилька.
— Случаются, — уклончиво отозвалась Ли. — И под них, поверь, лучше не попадать. Так, ладно, разбегаемся!"
"И уверенно зашагала по направлению к входной двери.
— Скажи хотя бы, в какой стороне Энгельс? — в спину ей крикнула Шпилька.
— А Стикс его знает, — задержавшись перед дверью, обернулась Ли. — Если бы все знали координаты базы стронгов, её бы уже не существовало. Известны только границы стаба.
Большого стаба, очень большого. Напичканного замаскированными ловушками, огневыми точками и прочими радостями. В том числе противовоздушными. А сама база где-то под землёй, но ты никогда её не найдёшь — тебя снимут, как только пересечёшь границу. Стронги серьёзные парни, иначе внешники давно бы их достали.
Шпилька похолодела. Слова блондинки обрушились на неё, словно гром, покачнули пол под ногами, в очередной раз напомнив, что задуманное ею — чистой воды авантюра.
— Ну так что, не передумала? — окликнула её Ли, подозрительно долго стоящая у двери.
Но ответа так и не дождалась.
— Тогда бывай, — махнула рукой блондинка и выскользнула из дома, громко и раздражённо хлопнув дверью.
Шпилька медленно осела на пол.
— Ну я и дура, — простонала она, прижимая кулаки к лицу. — Точно дура. Пойди туда, не знаю, куда. Найди то, не знаю, что. Дура, дура набитая.
От погружения в жалость к самой себе её отвлёк странный звук — будто кто-то скребётся в дверь.
