Но знаешь… Карат, ты мой крестник, так что я должен дать тебе шанс. Маленький, но шанс. Сперва побегу так, что он увяжется за мной. Но это ненадолго, я потом прибавлю, оторвусь, он поймет, что ловить вообще нечего и вернется. Но несколько минут у тебя будет.
– И толку от нескольких минут?
– Не знаю. Используй их, не трать на глупости, может что и выгорит. Ладно, удачи тебе, Карат. Мне пора уходить.
Развернувшись, Шуст припустил в сторону рощи. Карат не ожидал от него такой скорости, бегал неловкий с виду спутник и правда отменно.
Но то, что произошло спустя пару секунд, стало куда большей неожиданностью. Ноги Шуста заработали с такой быстротой, что размазались в пространстве, невозможно было разглядеть ни ступни, ни колени. Все равно что пытаться высмотреть мелкие детали на колесе бешено мчащейся машины.
Скорость при этом возросла так, что не всякий велосипедист сможет развить подобную, да и то лишь скатываясь с крутой горки. Человек не может так бегать, это выходит далеко за рамки наших возможностей.
Знаменитейшие олимпийские чемпионы-спринтеры в сравнении с нынешним Шустом не более чем разжиревшие черепахи.
Так вот что он имел ввиду, когда упоминал непонятные новые умения, которым для развития требуется дорогостоящий горох.
Рубер быстро приближался, до него уже оставалось не более полусотни метров. Карат встал поудобнее, готовясь встретить тварь одним сильным и точным ударом. Не вызывает сомнений то, что вторую попытку ему никто не даст, так что надо не опростоволоситься, врезать от души, глядишь, и что-нибудь выгорит.
Хотя – вряд ли. Чем ближе монстр, тем призрачнее представляется шанс. Теперь можно разглядеть подробности. Массивное тело с гипертрофированным плечевым поясом от которого отходят две толстые и длинные руки, спускающиеся почти до колен. Вес верхней половинки видимо чересчур велик, что заставляет тварь двигаться наклонившись вперед и сильно ссутулившись. Подбородок непомерно огромный, выдающийся вперед, похоже, что хватка безобразно раздувшихся челюстей бульдожья.
Кожа темная, на лице и средней линии торса выпячивается угловатыми буграми – видимо те самые пластины костяной брони. На лысой голове их больше всего, острые выступы из того же материла там и сям торчат из предплечий превращая лапы в подобие дубин с шипами.
Даже с огнестрельным оружием непросто свалить столь стремительно передвигающегося монстра, а уж топором нечего и думать. Но не стоять же опустив руки, покорность судьбе – не в характере Карата.
