Но перед этим был туман с кислым запахом, и…
Крёстному, несмотря на загадочность, Графиня верила как себе. Он спас её и Степана, научил их выживать в этом странном и жестоком мире, закалил души и характеры. Не в его правилах было подставлять других людей под топор. И, раз уж он отправил сюда именно её, то был абсолютно уверен, что она справится. Сама она тоже это знала, но блуждания по северным лесам, прилетевшим откуда-то с Туманного Альбиона, не добавляли ей хорошего настроения.
Однако упрямства и выдержки Графине было не занимать, так что спустя пару дней она всё-таки добралась до своей цели и долго смотрела на величественное сооружение из камней, не веря своим глазам.
Что это за сооружение, она знала, но, не попади она в этот мир, никогда бы не получила шанса увидеть его воочию.
Туманное утро окутывало окрестности Стоунхенджа, создавая атмосферу мрачной таинственности и седой древности.
Древний Круг Камней возвышался перед ней, словно немой свидетель вековых тайн. Где-то здесь и жил тот отшельник — хранитель артефакта, известного как «Слеза Солнца».
Легенды гласили невероятное — будто этот артефакт обладает способностью открывать порталы между мирами. Да и сам отшельник был ой как непрост. Крёстный считал, что он обладает уникальным умением создавать невероятные вещи с волшебными свойствами.
В волшебство Графиня не верила уже давно. Слушая задание Патрокла, она даже чуть не расхохоталась. Но всё же пообещала крёстному, что сделает всё возможное.
Выйдя на поляну, Ольга Анваровна остановилась на её краю, внимательно прислушиваясь к каждому шороху.
На противоположной стороне поляны стояла хижина, крытая грубо выделанными звериными шкурами. Но не успела она сделать и шага по направлению к хижине, как одна из шкур, закрывавшая вход, откинулась, и из хижины вышел человек, с ног до головы покрытый кельтскими ритуальными узорами. При нём не было оружия, но высокий, мускулистый силуэт, закутанный в шкуры, выглядел устрашающе. Графиня понятия не имела, как он узнал о её присутствии, но кельт совершенно точно вышел именно навстречу, поскольку сразу и безошибочно уставился настороженным взглядом на Графиню.
— Я пришла с миром, потомок древнего и могучего племени, — на чистой латыни, которую выучила специально для этого разговора, произнесла Графиня.
— Кто ты, говорящая на языке ромеев? — коверкая слова и интонации, с трудом выдавил отшельник. — Зачем нарушила мой покой и уединение?
Голос его звучал словно эхо из глубины веков.
Но Графиня не дрогнула.
