Селезенка вроде цела! Сотрясение мозга тяжелой степени!
— Его профессионально избивали, — пробормотал я, быстро ставя в вену на руке Ашота толстый периферический катетер. — Удары наносились методично, с расчетом на максимальный ущерб.
Я подключил капельницу, пустив раствор на полной скорости, чтобы хоть как-то поддержать падающее давление.
— Медсестра! — позвал я.
— Операционная не готова! — крикнула она от телефона. — Там экстренный аппендицит, будут свободны только через полчаса!
— У нас нет получаса! У нас есть от силы десять минут! — я повернулся к ней.
— Тогда срочно в реанимацию! Вызывайте дежурного анестезиолога, готовьте интубационный набор и аппарат ИВЛ! И если вы еще не вызвали полицию — сделайте это немедленно. Это криминальная травма.
Пока санитары готовили каталку для транспортировки в реанимацию, мой мозг, освобожденный от необходимости ставить диагноз, лихорадочно пытался понять, что, черт возьми, произошло.
Ашот — мирный, добродушный торговец шаурмой.
Вечно улыбающийся, окруженный своей многочисленной семьей.
У кого с ним могли быть такие конфликты, которые заканчиваются проломленным черепом? Конкуренты? Бред. За место у остановки так не бьют. Это не просто драка, это покушение на убийство.
Может, это связано с той квартирой? Я вспомнил, как помог ему снять жилье для родственников, приехавших из Армении. Но там же все прошло гладко. Хозяин получил свои деньги вперед, армяне тихо заселились…
— А может, кто-то из соседей просто недоволен армянами в доме? — предположил у меня в голове Фырк.
— Знаешь, как у вас, двуногих, это бывает… не любят приезжих.
Мысль была неприятной, грязной, но, к сожалению, вполне возможной.
Медсестра, которая бегала к телефону, вернулась. По ее бледному, почти серому лицу я понял — новости плохие.
— Илья Григорьевич, все операционные заняты! Шаповалов и Некрасов на плановых. Нейрохирург, магистр Филатов, оперирует опухоль головного мозга, он освободится в лучшем случае часа через три-четыре. Из свободных хирургов в больнице сейчас только… только Целитель Крылов из Владимира.
— Вот дерьмо! — выругался у меня в голове Фырк. — Крылов? Да он же позер! Он скальпель от десертной ложки не отличит!
Три часа.
Ашоту, судя по динамике, не прожить и тридцати минут. А Крылов… Целитель третьего класса, специализация — плановая абдоминальная хирургия.
Трепанацию черепа он, в лучшем случае, видел на картинке в учебнике. Поставить его сейчас оперировать мозг — это гарантированно убить пациента.
