Я остался один на один со своим пациентом-врагом. Ирония судьбы во всей ее красе.
В операционной уже ждали. Шаповалов, вызванный как дежурный Мастер-целитель, заканчивал мыть руки. У наркозного аппарата стоял Артем, быстро проверяя показатели. Повезло. Лучшая команда, которую только можно желать в такой ситуации.
— Что у нас? — спросил Шаповалов, пока сестра на ходу натягивала на него стерильные перчатки.
— Внутреннее кровотечение после анафилактического шока, — коротко ответил я. Едва дождавшись как подействует наркоз, сделал разрез.
Брюшная полость была залита кровью. Литр, не меньше. Электроотсос захлебнулся, издав жалобный, булькающий звук.
Главное — найти источник. Быстро. Давление падает, каждая секунда на счету.
— Черт, забрюшинная гематома, — Шаповалов направил широкий ретрактор, создавая мне доступ. — Почка?
— Хуже, — я работал отсосом, пытаясь расчистить операционное поле. Не просто почка. Слишком много жировой ткани в гематоме. Это не похоже на простой разрыв паренхимы.
— Разрыв опухоли.
И вот она — ангиомиолипома левой почки, разорванная практически пополам. Доброкачественная опухоль из сосудов, жировой и мышечной ткани, которая не выдержала резкого скачка артериального давления. Идеальный кандидат на спонтанный разрыв.
— Ну надо же! — раздался в моей голове голос Фырка, полный черного юмора. — У нашего бандита внутри была своя собственная бомба замедленного действия! Активировалась в самый нужный момент!
— Классика жанра, — пробормотал я.
— Сидела себе тихо годами, а тут бах — и привет, массивное кровотечение.
Шаповалов, услышав диагноз, не задавал лишних вопросов. Он уже готовил длинные сосудистые зажимы. Мы понимали друг друга без слов. Теперь план ясен. Выделить почку, пережать сосудистую ножку, нефрэктомия. Быстро, чисто, без лишних движений. Он преступник, но сейчас он — мой пациент. И я спасу ему жизнь.
— Все ясно. Будем убирать почку. Готовьте сосудистые клеммы на ножку, —сказал Игорь Степанович.
— Нет, — я остановил его движение, и мое слово прозвучало в напряженной тишине операционной неожиданно резко.
— Илья, ты с ума сошел? — Шаповалов уставился на меня. — Она вся в крови! Мы его потеряем, пока ты будешь тут ковыряться!
Он прав, с точки зрения классической гильдейской хирургии. Ампутация — самый надежный способ остановить гангрену. Но Мкртчян — не просто пациент. Он — ключ. И мне нужен этот ключ целым и невредимым.
