Как ловко они его поддели на крючок! Ладно его, но Эйб Вейдман! Да, в знании психологии Бромхиду не откажешь! Это очень опасный человек.
Усевшись за стол, он принялся подписывать письма, не переставая думать, но на сей раз о предстоящем обеде. Интересно, что закажет Берни? Скорее всего, что-нибудь простое.
В кабинет заглянула Вера Кросс.
— Крис, звонит миссис Морели-Джонсон.
Петтерсон скривился.
— О’кей… соедини меня.
«Что она хочет?» — подумал он, вслушиваясь в шорохи на линии.
В следующий момент послышался резкий голос, и он непроизвольно отдернул трубку от уха.
— Крис?
— Доброе утро, миссис Морели-Джонсон. Как вы?
— Все хорошо. Я, конечно, не так молода, но грех жаловаться. Да я и не терплю людей, которые вечно хныкают.
— Совершенно с вами согласен.
— А как вы?
Петтерсон взял нож для разрезания бумаги и принялся чертить в блокноте для записей фигурки, размышляя, зачем он ей понадобился.
— Прекрасно, благодарю вас. У вас какое-нибудь дело ко мне, миссис Морели-Джонсон?
— Когда вы так говорите, Крис, я начинаю думать, что вы очень заняты.
Я вам не помешала?
— Конечно же, нет! — Петтерсон отложил нож. Насколько же отточенный слух у старой леди. В его голосе едва-едва проскользнуло нетерпение, и она сразу уловила это. Это был тактический промах. — Вы же отлично знаете, что я всегда готов исполнить любую вашу просьбу.
Миссис Морели-Джонсон рассмеялась визгливым девичьим хохотом. Петтерсон недовольно поморщился.
— Дорогой Крис! Как мило с вашей стороны. Но я знаю, что вы всегда очень заняты, поэтому не буду вас задерживать.
Не могли бы вы прийти ко мне часов в мять. Мне надо проконсультироваться с вами.
Петтерсон глянул на рабочее расписание. На это время у него не было назначено никаких встреч. Был только один посетитель Джек Дикин на 16.00. Это был директор отеля «Сплендид». Петтерсон был уверен, что полчаса ему за глаза хватит, а затем он будет свободен.
— Я буду у вас в это время.
— И Крис… — последовала пауза, в течение которой Петтерсон успел пробежать глазами письмо, нуждающееся в его подписи.
— Да, миссис Морели-Джонсон?
— Привезите мне мое завещание.
Петтерсон окаменел. Письмо, которое он держал в пальцах, выскользнуло и упало на пол. Он никак не мог поверить в то, что услышал.
— Извините, — пролепетал он, — я что-то не понял. Плохая слышимость. Что вы сказали?
— Но я вас прекрасно слышу… Пожалуйста, привезите мое завещание. Я хочу сделать в нем некоторые изменения.
Петтерсон похолодел, его сердце забилось в бешеном ритме.
