— О чем вы говорите?
— Крошка, я вот-вот расплачусь от жалости к тебе, — отвечал Кейд, продолжая глядеть в огонь. — Ты говоришь, что кое-что обо мне знаешь, но знания эти весьма поверхностные. Ты не слышала про случай с генералом де Голлем? Я должен был снимать эксклюзив с ним. Но я так надрался, что все снимки получились не в фокусе. Что ж ты думаешь, на дереве я был в лучшем состоянии? И не надо так глубоко дышать, крошка. Подожди, пока не проявят украденные тобой пленки. Могу спорить: они так же бесполезны, как и я сам.
Может, даже еще более бесполезны, если такое возможно.
Ему явно удалось сбить Жаннет с толку. Она опустила левую руку в карман, как будто прикосновение к кассетам могло подтвердить или опровергнуть его слова.
— Питаю глубокие подозрения, крошка, — продолжал Кейд, — что ты поставила не на ту лошадку. Впрочем, за последние полгода многие люди сделали относительно меня ту же ошибку. Алкаш есть алкаш — дохлый номер. Не знаю, кто твой русский начальник, но только он явно не обрадуется, когда узнает, что для такого важного дела из всех фоторепортеров вы выбрали именно алкоголика Кейда.
Она напряженно обдумывала его слова, потом ответила:
— Да, языком молоть вы умеете. Думаете, у меня плохо с психологией? Это не так. Как бы пьяны вы ни были, вы должны были сделать хорошие снимки. Это была бы самая большая сенсация, и вы не могли завалить такое важное задание. Так что не надо блефовать.
Кейд улыбнулся ей.
— Твоя вера в меня очень трогательна. Что ж, истина появится после проявления.
Звонок заставил обоих вздрогнуть. Жаннет подняла трубку, все так же держа Кейда на мушке.
— Ники, быстро приходи. Очень важно. То, что нам нужно, у нас в руках. Да… Хорошо. Жду, но поторопись.
Она повесила трубку.
Кейд сделал еще один мощный глоток из бутылки.
— О! Прекратите напиваться! — зло крикнула она.
— Не беспокойтесь обо мне, крошка, — бутылка почти выскользнула из его рук, он поспешно подхватил ее. Движения Кейда выдавали крайнюю степень опьянения. — Тебе, крошка, самое время побеспокоиться о себе.
Пока ты болтала со своим пацаном, они пришли.
Ее глаза расширились.
— Они? Что это значит?
— Снаружи слышны шаги и голоса.
Кейд поднялся на ноги, покачнулся, с трудом восстановил равновесие и поставил бутылку на диван.
— Кто-то ходит по террасе.
Жаннет жестом приказала ему замолчать, и оба застыли, напряженно вслушиваясь. Ничего. Только шум ветра в ветвях елей. Шум падающего на террасу снега заставил ее вздрогнуть.
