Кейд отпил, вздохнул, осушил стакан до дна, протянул его Бауманну, который налил новую дозу.
— Со мной все в порядке. Я дрался с одним из охранников… мне пришлось ударить его ножом.
В повисшем молчании трое испуганно смотрели на него.
— Ты ударил его ножом!? — Бауманн почти кричал. — Ты… боже мой! Ты что — убил его?
Кейд посмотрел на свои испачканные в крови руки. Содрогнулся, достал платок и стал яростно тереть ладони и пальцы.
— Я не знаю. Если бы не нож, он убил бы меня.
Кейд чувствовал прилив сил, благословенное тепло разлилось по телу, виски начало оказывать свое успокаивающее действие.
— Бауманн, нам необходимо передать эти снимки американскому консулу! Это «взрывчатка»! Надо выехать сейчас же… мы должны как можно скорее попасть в Женеву!
— Что значит «взрывчатка»? — заорал Бауманн. — Ты, идиот, ты что, не соображаешь, что я не знаю ничего. Что там случилось? Что ты видел?!
Кейд моргнул, потом понял правоту Бауманна.
— Извини. Но дело серьезное, очень, очень серьезное. Там была встреча между генералом Эрихом Харденбургом и Борисом Дусловским.
Они сидели на террасе, рассматривали карты и документы, и я заснял их.
Бауманн глядел на Кейда, как на психа."
"— Дусловский?! Ты с ума сошел! Дусловский покончил с собой десять лет назад! Что ты тут несешь?
— Не ори. Я тоже сначала глазам не поверил. Но это был он, никаких сомнений. Он жив. А как ты думаешь, на кой черт им такая охрана? Это все люди Харденбурга.
— Дусловский? — Бауманн не сводил глаз с Кейда. — Ты пьян! Он мертв! О чем ты говоришь?
— Он жив! — Кейд ударил кулаком по столу.
— И он там с Харденбургом. Я могу доказать это — я сделал снимки.
— Если это правда… — Бауманн посмотрел еще раз на Кейда и по выражению бледного лица последнего понял, что это действительно правда. — Давай пленки! Я отошлю их Шэ Бэ самолетом прямо сейчас.
Кейд покачал головой.
— Ты этого не сделаешь. Он их не получит. Эти снимки слишком важны, чтобы отдавать их Брэддоку. Они отправятся прямиком консулу Соединенных Штатов, в Женеву!
Лицо Бауманна посуровело.
— У тебя контракт с Шэ Бэ. Любые снимки, которые ты делаешь, — его собственность. Дай мне пленки!
— Пленки получит только консул, и никто другой.
Лицо Бауманна потемнело от ярости.
— Вот что значит работать с алкашом! — взорвался он. После чего повернулся к Шерману. — Ты тоже с ним заодно, Бен?
— Конечно, нет, — заверил Шерман. — Фотографии нужно отправить Шэ Бэ! Это уже его дело, что он с ними сделает.
