— Ты можешь приехать позже, — сказал он спокойно. — Я могу что-нибудь для тебя сделать?
— Нет, ничего. Может, завтра мне будет лучше."
"Но, конечно же, назавтра ей лучше не стало. Она выглядела такой бледной и больной, что Кейд понял: никакой надежды, что она полетит, нет. Однако он решил, что это очень удобная для нее отговорка. Он уже научился не доверять жене. Кейд был твердо настроен сохранить ее рядом с собой как можно дольше.
— Через час я выезжаю, — сказал он, стоя у постели и глядя на нее сверху вниз.
— Ты точно не в форме для путешествия, да?
— Я поеду, если тебе это по-настоящему надо, — ответила она. — У меня все болит, но я потерплю.
— Не надо, оставайся в постели.
Кейд спустился вниз и позвонил Адольфо.
— Ты можешь быстро приехать, амиго? — сказал он, когда Крил поднял трубку. — Я должен через час уезжать, и ты мне нужен.
— Я буду через десять минут.
Крил действительно появился именно через такое время. Он поспешно прошел по тропинке и вбежал в дом, тяжело дыша и вытирая лицо платком.
Мексиканец был взволновал и встревожен.
— Сможешь кое-что сделать для меня, Адольфо? — сказал ему Кейд в гостиной. — Больше я никого не могу попросить: мне некому больше довериться.
— Все, что угодно, амиго, — ответил Крил. — Но что там за дела с Хуаной? Я ведь предупреждал тебя…
— Да. Но не будем об этом, — сказал Кейд. — У тебя на следующие три дня намечены какие-нибудь важные дела?
Крил пожал плечами.
— У меня редко бывают важные дела.
— Я хочу, чтобы ты оставался в этом доме, рядом с Хуаной, а когда ей станет лучше, чтобы ты проводил ее в аэропорт и посадил на самолет до Нью-Йорка.
Я хочу, чтобы ты на эти дни стал ее… тюремщиком.
Крил смотрел на него круглыми глазами.
— Тюремщиком? Я не понимаю, амиго.
— Сегодня мы должны были лететь с ней в Нью-Йорк. Вчера она внезапно почувствовала себя плохо. Она действительно выглядит больной, но это может быть игра. Я ей не верю, Адольфо. Это может оказаться предлогом, чтобы снова сбежать от меня.
— Я все равно ничего не понимаю, — сказал пораженный Крил. — Пусть бежит, если она того хочет. Зачем цепляться за такую женщину?
— Я не могу тебе объяснить. Она не всегда лжет. Я в этом уверен. Возможно, она даже меня любит. Но сейчас колеблется между любовью ко мне и любовью к деньгам. И, боюсь, та чаша весов, на которую положены деньги, перевесит. Если я смогу затащить ее в Нью-Йорк, то, возможно, выиграю. Вот такая идет между нами битва.
