Крил прошел через незапертую входную дверь в гостиную и включил свет.
Кейд храпел, уткнувшись лицом в стол. Бутылка текилы была пуста, стакан валялся на ковре."
"С трудом Крил перетащил бесчувственное тело на диванчик, расслабил галстук Кейда и снял ему туфли, после чего вернулся к столу, собрал все закладные квитанции и засунул в свой бумажник. Оглянувшись еще раз на Кейда, поколебался, но под конец решил, что тот будет дрыхнуть до утра. Крил покачал головой и тяжелой походкой побрел к автомобилю.
На следующее утро, чуть позже десяти, Кейд опустил ноги с диванчика и со стоном уселся.
Голова раскалывалась, в глотке пересохло. Он немного посидел, сжимая голову руками, потом заставил себя подняться на ноги. Руки тряслись, во всем теле чувствовалась слабость и подавленность.
Он обвел глазами комнату и внезапно замер. На столе стояла его поношенная дорожная сумка. Трясущимися руками он расстегнул молнию и заглянул в сумку. Все было на месте — и камера, и другое снаряжение. Когда он вытащил из сумки «минолту», открылась дверь и в комнату вошел Крил, неся на подносе дымящийся кофейник, сахарницу и чашку с блюдечком.
— Доброе утро, сеньор, — сказал он, опуская поднос на стол.
Кейд уставился на него.
— Это ты все выкупил? — спросил он, лаская камеру ладонью.
— Да, сеньор, — Крил налил кофе в чашку. — Как самочувствие?
— А откуда деньги взялись?
— Одолжил немного, сеньор. Спешки нет, с возвратом можно подождать. С каждым случаются несчастья. Мне порезали покрышки. Вы были так добры, что возместили мне их стоимость.
Вы потеряли камеру… — он пожал плечами и улыбнулся.
Кейд уселся за стол.
— Спасибо, Адольфо.
— Я подумал, что, может, вы не захотите оставаться в этом доме, — сказал Крил, пододвигая чашку кофе Кейду. — В моей квартире есть свободная комната. Вы можете несколько дней пожить у меня.
— Нет. Мне сейчас хочется побыть одному, — быстро ответил Кейд. — Но все равно, спасибо. Я что-нибудь себе подыщу.
— У комнаты, которую я вам предлагаю, свой вход. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, сеньор.
Мне тоже очень часто хочется побыть в одиночестве. Но у меня вам никто не будет мешать.
Кейд потер лоб, поколебался, потом пожал плечами. Он знал, что здесь оставаться не сможет, а одна только мысль о поисках жилья приводила его в ужас.
— Ну что ж, если так, то глупо было бы отказываться. Спасибо, Адольфо. Но только на несколько дней, понятное дело.
— Разумеется. Пейте кофе, пожалуйста. Я соберу ваши вещи, — и толстяк вышел из комнаты.
