Пока поспешно одевались, расплачивались и загружали багаж в машину, было не до письма Барреде.
О письме Кейд вспомнил только на полпути к Мехико, но, увы, поздно. Он подумал о старике и почувствовал легкий укол совести. Взглянул на Хуану, покойно сидящую рядом. Она так улыбалась каким-то своим мыслям, так очевидно была счастлива, что не верилось, как такое прелестное создание может быть таким черствым, бессердечным и жестоким. Однако ее отношение к Барреде показывало, что может, и еще как.
— Я знаю один чудесный домик, который мы могли снять, — сказала Хуана, перехватив его взгляд.
— Он очень милый, окна выходят на Чапультепекский парк. Правда, немного дороговато. Мы можем снять его на неделю, на месяц или на год. Это ведь лучше, чем торчать в отеле, правда? А я отлично готовлю. Я буду смотреть за домом и готовить для тебя. Тебе это понравится.
На Хуане было дорогое белое платье без рукавов, волосы забраны вверх, так что светились золотые клипсы в прелестных ушках, золотое ожерелье украшало шею. Кейд представил, как эта женщина занимается стряпней и уборкой дома, и засмеялся.
Хуана нахмурилась.
— Ты не веришь, что я умею готовить?
— Да нет, — ответил Кейд, видя, что она задета. — Я уверен, что можешь. Но сколько слуг тебе понадобится?
— Слуг? — она скривилась. — Мне не надо никаких слуг. Если там будут путаться слуги, то как мы сможем заниматься любовью тогда, когда захотим — днем, скажем? В доме любви слуги не нужны.
Кейд был тронут. Все его предыдущие дамы требовали, чтобы он нанимал для них прислугу.
— Думаю, это будет чудесно, — сказал он с воодушевлением. — Согласен. Давай снимем этот домик.
Хуана улыбнулась и погладила ему руку.
— Я все устрою. У тебя есть деньги? Мне понадобятся некоторые средства, чтобы ты мог жить со всеми удобствами.
Она открыла сумочку и заглянула в нее.
— У меня только шестьсот песо. Мануэль был человеком прижимистым.
— Да, кстати. Ты все-таки пошли ему телеграмму.
— Я тебя насчет денег спросила, — сказала она, отдергивая руку. — Тебе не надоело еще говорить о Мануэле?
Кейд вздохнул.
Он извлек чековую книжку и вручил ей чек на пять тысяч песо.
— Я обналичу чек в Мехико. Это пока все, что я могу дать.
— Этого достаточно. Ты увидишь, что я очень бережлива.
Хуана снова принялась поглаживать его руку. Блестящие глаза мексиканки были очень выразительны.
— Я так люблю тебя! Мы будем счастливы вместе. Мне так хочется заняться с тобой любовью прямо сейчас.
— Мне тоже, — ответил Кейд и вложил свою ладонь в ее.
