Петтерсон хлопнул себя по лбу.
— Черт, я совершенно забыл о его акциях! — сказал он, вспомнив, что так и не сделал этого вчера, так как его мысли были заняты только Шейлой.
— Я так и думала, потому и взяла на себя смелость обратиться на биржу. Я сказала им, что вы слишком заняты. Здесь все котировки важнейших акций на сегодняшний день. — Она подала Петтерсону два листка бумаги."
"— Не знаю, что бы я делал без вас, — сказал Петтерсон совершенно искренне. — Огромное спасибо.
Вера счастливо улыбнулась.
— Я понимаю, вы так устали с этими женщинами для миссис Морели-Джонсон.
Нашли подходящую кандидатуру?
— Думаю, да… Это станет известно в полдень. Еще раз спасибо, Вера.
Усевшись за стол, Петтерсон углубился в изучение котировок акций, время от времени поглядывая на часы. Итак, скорее всего, миссис Морели-Джонсон уже имела беседу с миссис Флеминг. Исход беседы беспокоил его. Предположим, старая леди предпочтет пожилую женщину и откажет Шейле. Но все же ее музыкальное образование давало большой плюс, так что в этом случае возраст не будет помехой.
Но кто знает, что в голове старой дамы.
Во время обсуждения с Берни Коханом его финансового положения, Петтерсон все время смотрел на часы. 11.10. Шейла в настоящий момент сидит в прекрасно меблированной суперсовременной гостиной миссис Морели-Джонсон и разговаривает со старой леди. Он вдруг почувствовал, как вспотели его ладони. Вдруг Шейле откажут? Как она поступит? Она сказала, что в городе проездом и направляется в Лос-Анджелес.
Вдруг она исчезнет из его жизни? Эта мысль совершенно расстроила Петтерсона.
После Кохана ему пришлось принять миссис ван Дэвис, которая хотела выгодно вложить свободные деньги. Было почти 11.40, когда он закончил беседу. Открыв дверь, чтобы проводить посетительницу, он увидел, что Вера делает ему знаки. Извинившись перед миссис ван Дэвис, он подошел к столу Веры.
— Мне кажется, это звонит миссис Морели-Джонсон, — прошептала она.
— Переключи на мой телефон, — распорядился он и почти бегом кинулся в кабинет.
Закрыв дверь, он дрожащими пальцами вытащил сигарету, закурил и, сделав глубокую затяжку, снял трубку.
— Это вы, Крис? — У миссис Морели-Джонсон был высокий голос, и, кроме того, она считала, что все ее собеседники туги на ухо. При первых звуках ее голоса Петтерсон всегда делал недовольную гримасу.
Поспешно отодвинув трубку, он сказал:
— Доброе утро, миссис Морели-Джонсон. Как поживаете?
— Все в порядке. Может быть, немножко устала.
