— Тогда её решили переселить сюда? — Спросила я, когда Вьюга замолчала. Пока сова говорила, она ещё ни разу не подняла на меня взгляд.
— Почти, — последовал бесцветный ответ. — Сестра сама предложила такое решение, но, как и все эльфы, она не могла жить вдали от тотемов своей семьи. Тогда маги просто перенесли один из них сюда, а потом зачаровали его так, чтобы он смог пережить даже самые холодные времена, — Вьюга посмотрела на хрустальное дерево с такой печалью, что у меня защемило в груди. Ведь это всё, что осталось от её семьи — у каждого эльфа есть дерево-тотем, которое рождается с новым членом семьи.
Слишком много времени прошло, эльфийский лес обновился уже не раз, и к тому же обе дочери не смогли продолжить род.
— Так что же случилось? — подтолкнула я вновь замолчавшую сову. Я понимала, что бывшей эльфийке этот рассказ даётся с трудом, но мне действительно важно узнать всё именно от неё.
Вьюга, точнее Вилавин с укором посмотрела на меня, а затем продолжила свой рассказ:
— Однажды, когда сестра вернулась в Листересс, чтобы принести нам зиму, она влюбилась.
— И столько горечи в голосе, но даже так была ощутима застарелая обида. — Из всех мужчин Алайна выбрала того, кто пленил и моё сердце, при этом безответно. Но самое печальное, что мой возлюбленный ответил сестре взаимностью. Нильэна не испугало то, что Алайна не могла жить среди эльфов, не была способна даже нормально прикоснуться к нему, он так полюбил её, что нашёл выход. Он обратился к Тьме, подчинил силу, которую до него никто не мог обуздать, и отправился за Алайной, потому что тёмному магу больше не было места в Листерессе.
В тот день я потеряла всё.
Пусть мне всегда было непонятно: зачем убиваться по мужчине, который даже не смотрит в сторону, но я понимала чувства эльфийки. У неё было всё, кроме любви и вот она её так страстно желала, даже нашла того, кто волнует сердце, а он выбирает не просто другую, а самую близкую, самую родную для Вилавин девушку. Кинжал в сердце? Наверное, другого определения и не найти.
— Я так завидовала, — горько продолжала Вилавин, — так злилась, что решила отомстить им. Когда в следующий раз Алайна пришла к нам я… солгала, насочиняла столько всего про Нильэна, а эта глупышка так верила мне, что поверила! — В чёрных глазах птицы заблестели настоящие слёзы больше свойственные человеку. — Печаль Белой Чародейки была настолько сильна, что она превратилась в Снежную Королеву с осколком льда вместо сердца.
