Назар вернётся из лицея, даст тебе планшет. Но сильно не обольщайся. Все выходы в сеть контролируются. Сама понимаешь. Дети, – улыбается он. – Вечно лезут туда, куда запрещено.
– Сколько им? – решаю зацепиться за эту тему, чтоб отвлечь его от себя.
– Камиле шесть, Назару десять. И сразу предупреждаю: тема их матери закрыта. Никаких вопросов. Ясно?
– Да.
Становится вдруг очень жалко этих детей. Такой отец, Инесса и нет мамы. Даже говорить про неё нельзя. Это очень грустно. Но Руслан вряд ли способен такое понять.
Зато я опять ощущаю холодное одиночество и пустоту в своей голове. Вдруг я всё же не сирота и у меня где-то есть мама? Очень хочется верить в то, что меня там, в большом мире, кто-то ждёт. Мало ли что сказал Адиль. Верить тому, кто торгует людьми глупо. Но ему я почему-то всё равно верю. Странная…
По лестнице раздаётся топот ног. А ещё маленькая Ками снова плачет. Да так горько, что у меня сжимается сердце. Инесса несёт её на руках. Девочка сжимает в кулачке сломанную корону.
Руслан только тяжело вздыхает.
Мне хочется дать ему по голове за равнодушие. У него плачет дочь! Её же надо взять на руки, успокоить. Нет, он стоит. Я уже собираюсь сделать это сама. Руслан не даёт, поймав меня за руку.
– Слушаю, – строго смотрит на сына.
– Она уронила, а я дверью сломал, когда пытался захлопнуть. Случайно.
– Ты специально! – громче рыдает Ками, дёрнув ножкой и ударив Инессу по бедру.
– Стоп! – произносит Руслан, и малышка тут же прекращает истерику. Только крупные слезинки ещё блестят на ресницах.
Он обходит меня, забирает дочку у Инессы к себе на руки. Я, застыв, смотрю на то, как этот человек вдруг превращается в отца.
– Я оставлю Инессе деньги, повезёте Назара в школу, зайдёте в магазин и купите новую корону.
– Какую я захочу? – малышка окончательно успокаивается.
«Манипуляторша» – одними губами произносит Инесса.
– Какую захочешь, – легко соглашается Руслан. – Назар, твоя сестра все ещё ждёт извинений, – строго напоминает старшему сыну.
– Извини за то, что сломал твою дурацкую корону.
А за дурочку извиняться не буду! – упрямо смотрит на отца мальчишка. – Почему я должен извиняться за правду?
– Она была не дурацкая, – Ками цепляется за слова, снова собираясь рыдать. У неё даже губка нижняя дрожать начинает.
– Инесса!
Одно его слово и управляющая домом забирает девочку на руки.
– Да! Я хреновый отец! – выпаливает он мне и резким шагом скрывается в соседней комнате."
"Я стою и не понимаю, что мне делать.
