Приблизившись, касаюсь волос снежной девочки. Пропускаю прядь сквозь пальцы. Она удивлённо на меня смотрит. Взгляд пьяный, щёки порозовели. Мой внутренний зверь довольно урчит, снова чувствуя её особенный запах. Здесь ни одна женщина не пахнет так, как моя Люси. Я вдруг понимаю, что хочу посмотреть, как она кончает. Чтобы аромат свежего лета смешался с запахом её оргазма. Это должно быть очень вкусно…
– Тебе хватит, – забираю у неё бокал, беру за руку и веду к выходу из ресторана.
Нам тут же подают верхнюю одежду.
Накинув пальто ей на плечи, придерживаю за талию. Люси штормит. Она всё время кусает губы и чему-то улыбается.
– Тебе весело, потому что напилась? – пытаюсь понять её настроение.
– Анестезия, – выговаривает она, слегка запинаясь. – Ты же сейчас захочешь секса, а я ничего не буду чувствовать. Надеюсь…
Её слова, как пощёчина, прямиком по моему мужскому самолюбию. Волосы на затылке встают дыбом. Пальцы сильнее впиваются в её талию через пальто.
К нам выскакивает водитель. Открывает дверь.
Грубо заталкиваю Люси в тёплый салон.
– Будешь! – зло обещаю ей, прижав к себе и выдохнув в ухо. – И стонать подо мной тоже будешь! На городскую квартиру, – отдаю распоряжение водителю, поднимаю перегородку и впиваюсь губами в шею девчонки.
– Ай-яй, – хнычет она, пытаясь увернуться.
А я доказываю, что её анестезия ни хера не работает. Сжимаю зубы на мочке уха, провожу языком по кромке. Ладонью пробираюсь под платье. Она резко сводит бёдра, не пуская меня дальше. Жар её кожи будоражит кровь.
Чёрт! Когда я последний раз так хотел женщину? Предохранители перегорели! Положив ладонь ей на горло, поднимаю и поворачиваю голову Люси так, чтобы дотянуться до приоткрытых губ. Этот рот манит меня. Он такой горячий и смелый. Им хочется обладать постоянно. Всем её телом хочется обладать дико и бесконтрольно.
Что там Рокотов говорил про мутацию? Может эта девочка создана специально для меня? Может её тело вырабатывает особенные гормоны, от которых съезжает моя крыша?
Я не могу думать, вдыхая её запах и чувствуя её в своих руках.
Такую хрупкую, нежную и беззащитную.
Трахая этот сладкий рот языком, сдавливаю пальцы на горле сильнее. Машинально. Она начинает задыхаться. Это помогает мне прийти в себя. Отпускаю. От расслабленности малышки не остаётся и следа. Нет больше анестезии. Адреналин выжег из её крови тот мизер алкоголя, что успел впитаться. Она трезвая и снова напуганная. Только в этот раз причиной её страха являюсь я."
