– Нет, нет, Машенька, ничего не нужно, времени у меня совершенно нет. Мне перед загсом еще нужно в одно место заехать, так что я сейчас быстренько оденусь и полечу. Да, еще хотела вам сказать – Софью Павловну сегодня утром в больницу забрали с пищевым отравлением. В реанимации лежит, пока к ней не пускают.
– Как же так? – расстроилась Мария. – Она ведь мне вчера звонила, спрашивала про вас. Вроде вы обещали к ней приехать, но почему-то не приехали.
– Да неприятность вчера одна произошла, вот я и не смогла приехать, а поехала сразу домой, просто сил не было.
– Что за неприятность?
– Помните медсестру, Ниночку, которая приходила к Зинаиде Григорьевне уколы делать?
– Конечно, помню, мы очень часто с ней разговаривали. Когда она к Зине приходила, я всегда чаем ее поила. Жалко ее было, носится по больным как угорелая, некогда даже перекусить, все побольше заработать старалась. Да еще в институте учится, она мне очень нравится, хорошая девушка, серьезная.
– Так вот, ее отравили, – сказала Ника и уставилась на Марию широко раскрытыми глазами.
– Тоже… отравление.
– Что отравление? – не поняла хозяйка.
– У Софьи Павловны тоже отравление.
– Господи, Вероника, я ничего не понимаю. У кого отравление-то, у Ниночки или у Софьи Павловны?
– У обеих, только Нина умерла, а Софью Павловну спасли. Она сейчас в больнице лежит.
– Как умерла, когда? – вытаращила глаза Мария.
– Машенька, я потом вам все расскажу, ладно? У меня сейчас времени ну просто в обрез.
Хочу еще успеть в больницу, узнать, чем могла отравиться пожилая женщина.
– Ой, боженьки мои, что делается на белом свете! Что же мрут-то все подряд? – запричитала женщина. – Не нравится мне все это, Вероника, ох как не нравится.
– Я тоже не в восторге, Машенька. Но если я сегодня не предстану перед очами своей матушки, блистая, как королева, то будет еще одна жертва в виде симпатичного трупа с рыжими волосами, то есть меня. Поэтому я просто обязана все эмоции засунуть глубоко в подсознание и срочно заняться своей внешностью.
Все-таки моя мать не каждый день выходит замуж, да еще за миллионера. Я пройду в комнату, хорошо?
– Да, да, конечно, идите. Что творится-то, что творится. Ниночка умерла, горе-то какое, – продолжала бормотать Мария, сокрушенно качая головой.
Вероника прошла в комнату и расстегнула сумку, доверху набитую всевозможными вещами.
– И что же мне выбрать для столь торжественного момента? – пробормотала она.
