Я сегодня Витюше так и скажу.
– Светик, меня здесь уже дергают, ты подойди к окошечку, я на тебя посмотрю. Передачу я тебе отправила. Все, целую, моя милая, я вас с Ромкой ужасно люблю.
– Мы тебя тоже, Никусенька. А когда Ромка подрастет, я обязательно расскажу ему, как ты боролась за его жизнь и помогала ему увидеть ее.
Вероника положила трубку и захлюпала носом. Ей ужасно захотелось тоже лежать в роддоме и знать, что рядом за стенкой, в детской палате сопит ее ребенок, которого она «собственноручно» родила.
Она вышла на улицу и подняла голову, заглядывая в окна. В одном из них появилась Светлана и замахала руками. Потом она приоткрыла раму и высунулась на улицу. Вероника увидела это и закричала:
– Света, сейчас же закрой окно, простудишься!
– Лето на дворе, жара, – засмеялась та.
Вероника помахала ей на прощание рукой, послала воздушный поцелуй и пошла к своей машине.
– Так, куда теперь? К Афанасьеву или сначала все-таки еще раз заехать на квартиру Зинаиды Григорьевны? Нет, думаю, квартира не убежит, а вот с Владимиром Ивановичем, не дай бог, что-нибудь может произойти.
Если, конечно, не он сам непосредственный участник преступлений.
Глава 20"
"Вероника опять повернула к Речному вокзалу. А уже оттуда до МКАД рукой подать. Выехав на трассу, она прибавила скорости и погнала машину к восемьдесят девятому километру. Доехала до поселка без приключений и поинтересовалась у первой встреченной старушки, как проехать к дому Афанасьева.
– Это кто ж такой будет, доченька? Чтой-то не слыхала я такой фамилии.
Ника растерялась. «Неужели дворничиха обманула?»
– Москвич он, Владимиром Ивановичем зовут, – с надеждой пролепетала она.
– А, так бы и сказала, милка, так это Быстров. Другая-то фамилия его жены, наверное. Сами-то они Быстровы. Ехай вон туда, до часовенки, аккурат третий дом от ней и будет тот, какой ищешь.
– Спасибо вам большое, бабушка, – улыбнулась Ника.
– Не на чем, деточка, ехай с богом.
Дом, который указала старушка, окружал огромный бетонный забор.
На воротах висела табличка:
«Не бойтесь, во дворе умная собака».
– Надо же, какая замечательная надпись, – улыбнулась Вероника.
Здесь же располагалась кнопочка звонка, и она решительно на нее нажала. Некоторое время стояла тишина, но через минуту послышался звук открывающейся двери. Следом за этим раздался лай собаки.
– Цыц, Ральф, – услышала Вероника.
Еще через минуту открылась калитка, и перед ее глазами предстал пожилой мужчина двухметрового роста.
