Двигаюсь в угол к окну и замираю мышкой, чтобы не отсвечивать лишний раз и не нарваться на лекцию. Я люблю маму, у меня нет никого кроме нее, но она слишком давит. Чтобы я не сделала, будет недостаточно хорошо. Она всегда требует больше.
— У нас сегодня опять был рейд, — вздыхает мама. — Двух малолетних наркоманов из подвала забрали. Ты бы их видел, Вов! Не старше Соньки, а в глазах пусто. Там вообще ничего нет. Это так страшно. Трясутся все, бледные, грязные. Люди без будущего, — это сказано для меня. — Давно я тебя с собой не брала, — поворачивает ко мне голову.
— Ты и расслабилась. Посмотришь вот на таких и вспомнишь, ради чего надо вкалывать!
— Я не хочу смотреть на наркоманов, — отвечаю маме.
— А ты иначе не понимаешь! Ты начинаешь наглеть и расслабляться!
— Да где я расслабляюсь, мам?! — становится обидно. — У меня и друзей то не осталось. Одна учеба.
— Друзей? Что они дадут тебе, София? Образование? Будущее? На скамейках в парке штаны протирают да по клубам шастают, а потом мы их по подвалам вылавливаем, а девок на аборты таскаем.
Твой друг — это учеба. Но ты и здесь не дотягиваешь! Могла ведь сдать лучше. Не дотянула, недозанималась. Зато с подружкой своей гуляла.
— Мам, ну хватит. Я же прошла конкурс, — голос предательски дрожит.
— Прошла она…
— Надь, ну правда, — останавливает ее Владимир. — Оставь ты девочку в покое. Она все сдала. Молодец. Давай не будем ссориться сегодня.
— Да я и не ссорюсь, Вов. Я просто не понимаю, как можно так безответственно относиться к своему будущему.
— Все, успокойся, — он целует ее прямо при мне.
Морщась, отворачиваюсь к окну и стараюсь не вслушиваться в эти чавкающие звуки. Ужасно! Почему это обязательно делать при мне? Но мама хотя бы успокоилась.
Владимир паркуется у ресторана. Снова галантно открывает для нас двери.
Входим в небольшой, простенький зал. Осматриваюсь. У меня ресторан ассоциируется с чем-то более масштабным и помпезным, а здесь все больше похоже на столовую, даже не на кафе. Самостоятельно выбираем столик.
Владимир заказывает для всех ужин, выбирает вино для них с мамой и сок для меня.
Достаю мобильник из кармана штанов, чтобы хоть чем-то себя занять. Мама тут же выхватывает его из моих рук.
— Совесть у тебя есть? Можно хотя бы здесь без телефона?
Можно. Отворачиваюсь к окну и молча смотрю, как за стеклом расплывается свет фар проезжающих мимо автомобилей. Есть не хочется, но я все равно ковыряю вилкой в тарелке, чтобы опять не упрекнули в неблагодарности.
