Ценнее связей только информация, которая и помогает наращивать связи.
— Как все запутанно, — смеется кошка.
— Привыкай, — целую ее в шею, — ты — девушка сына областного прокурора. Поехали, нам пора.
Помогаю ей надеть курточку, подаю сумку. Спускаемся на улицу. Савелий тут же открывает дверь, помогаю Соне сесть в автомобиль, пока она не успела замерзнуть в своих туфельках.
На организацию этого ужина ушла неделя. Мой отец был очень удивлен, узнав, кем является биологический отец кошки. С Коростылевым они конечно же знакомы, но мой отец не был бы таковым, если бы не отдал организацию ужина мне.
В его взгляде сразу появилась заинтересованность, но именно мне предстояло говорить с Андреем Павловичем о его брошенной давным-давно дочери, искать ресторан, согласовывать время. Побегать и понервничать пришлось знатно, зато все остались довольны.
Соня очень волнуется. Я рассказал ей об их предстоящей встрече накануне. Моя девочка практически не спала ночью. Заодно вещи собрала. Завтра утром они улетают с мамой в Израиль.
С этой мыслью я еще не смирился. Мне предстоит прожить без нее минимум месяц. Как я и думал, не смогла она отпустить маму с сиделкой.
Отец помог договориться в лицее. Соня этот месяц будет учиться дистанционно, а я буду все время на связи. Пока она рядом, пользуюсь каждой секундой. Кошка смеется, что я ее вообще из рук не выпускаю. А как иначе? Разве с любимыми кошками поступают как-то по-другому? Их заглаживают и затискивают до довольного мурчания.
— Платон! — смущенно шипит и уворачивается от меня в машине, стреляя глазами в улыбающегося Савелия.
Приехали.
Он паркуется возле «Скандинавии», лучшего ресторана для встреч подобного рода. Заведение располагает к деловой беседе, при этом остается вполне уютным. И кухня у них отличная. Я теперь могу работать гидом по топовым ресторанам города.
Забронировать столик в «Скандинавии» мне помогла фамилия отца. Да-да, связи нужны даже в таких, казалось бы, плёвых делах. Чтобы нормально поесть в таком месте, надо иметь определенный статус.
Савелий открывает дверь. Выхожу, подаю Соне руку. Чувствую, как в моей ладони дрожат ее пальчики.
— Все будет хорошо, — напоминаю ей. — Я рядом. Помогу, подхвачу. Ничего не бойся.
Она поправляет свое длинное платье насыщенного винного цвета. Выдыхает, чуть приподнимает пальчиками подол, чтобы не наступить, и идет рядом со мной, вдыхая через раз. Отец уже точно здесь, а вот на чем приехал Коростылев, я не знаю, по полагаю, мы последние.
Заходим внутрь.
