Законный правитель бросил на меня такой взгляд, что будь вместо глаз ружье с лазерным прицелом, хоронить Служительницу пришлось бы в закрытом гробике, хотя нет, в маленьком пакетике. Пепел, он такой, много места не занимает. Смел в пакетик, и все.
Да, подставила так подставила. Признаю свою вину, меру, степень, глубину, однако ничего изменить прямо сейчас не могу, да и нельзя. Цели, оправдывающие средства, никогда не были модной темой в моих мыслях, но если взвесить на весах ценностей сложную, обременительную работу и спасение мира, то я обеими руками за спасение мира.
Прости, Киз, так получилось, разрешаю себя ненавидеть.
Снова вспомнились Силы и мое бешенство из-за их желания прибрать меня к рукам. Не так уж мы с моими работодателями отличаемся. Пока вижу отличие лишь в том, что попытаюсь отмазать киллера от трона, если у нас получится восстановить жернов магии. А если не получится? А тогда уж отмазывать будет некого и некому, я ведь не останусь в стороне, не смогу позволить человеку, которому обязана жизнью, брату моего возлюбленного, рисковать собой в одиночку.
Рисковать, так уж вместе, как там в притче о венике было: пусть соломинки, а все разом не переломить. На это и сделаем ставку! Один раз уже выгорело, может, и теперь не прогорит.
Что-то эдакое, не знаю уж, что конкретно, Киз из созерцания моей особы вынес, отвернулся и проронил, обращаясь к Собранию:
— Я не могу принять вашей присяги, не стану клясться и сам до тех пор, пока не восстановлен жернов — великий символ Изначального Договора.
Потому мы со Служительницей немедля отправимся к нему. Вам же надлежит озаботиться мирским порядком на Артаксаре. Каждый отныне понимает свои цели и необходимость действовать сообща во благо государства. Голосом моим оставляю гра-арлла Наллара.
«Ого, вот это артефакт, Киз не только общее досье канцлера считать ухитрился, а даже имя вытянул!» — запоздало удивилась я.
— Приказать снарядить отряд? — озаботился Наллар главным, ни о чем ином не спрашивая.
Государственный мужчина! Как только посредством нацепленных аров — символов должности — уяснил, насколько новое место в новой политике совпадает с его личными интересами и пониманием государственного блага, абсолютно успокоился.
На лице полнейшее умиротворение, какое бывает после флакона ново-пассита, в очах готовность все это отстаивать и какая-то бульдожья хватка. Или не бульдога… Не помню, у какой собаки челюсти после захвата жертвы можно отжать только железом.
— Нет, — отрубил киллер.