Дождавшись окончания порки, Матвей следом за отцом поклонился кругу и, надев папаху, отступил в сторону. Григория окружили родичи наказанных, чтобы обсудить размер виры.
* * *В течение следующей недели в кузню то и дело заходил народ с тем или иным маленьким делом, но Матвей отлично понимал, что приходят они не за ремонтом, а посмотреть на него, местечковую знаменитость. Как ни крути, а справиться в кулачной схватке с полудюжиной не самых слабых парней – это не шутка. Такому специально учиться надо. Откровенно говоря, парень и сам понимал, что ему в очередной раз крупно повезло.
Молодые казаки всегда были не дураки кулаками помахать, но умению справиться с таким количеством противников нужно было учиться. Серьёзно и вдумчиво. Подобными умениями обладали пластуны, но они кого попало своей науке не обучали. В общем, если разобраться, то по всему выходило, что Матвей недаром обучался в своё время именно у этих бойцов. Точнее, обучался его предшественник, или предок. Парень уже и сам запутался во всех этих причинно-следственных связях.
С одной стороны, его закинуло во времена, когда жил его прадед. С другой, он вроде как оказался в этом времени в своём собственном теле. То, что это тело именно его, Матвей, в общем-то, не сомневался. Его, но на десяток лет моложе. Фотографий прапрадеда он никогда не видел, их не сохранилось, но в том, что это тело его собственное, был уверен. Ну не видел он никаких различий с собой прежним. Так что, отбросив эмоции, Матвей решил принять случившийся факт как таковой и вживаться в предоставленные реалии.
Работая молотом, он мысленно прокручивал в памяти все известные дела, которые будут происходить в империи, и с мрачной обречённостью понимал, что изменить ничего не получится. Даже то, что он выжил после удара молнии, не даст ему доступа к императору, а значит, озвучивать свои знания нет никакого смысла. Объявят сумасшедшим, и на этом всё закончится. Люди готовы доверять вещественным доказательствам, но никак не словам, даже если произнесённые пророчества, которые исполнились, не всегда принимаются как откровение.
В общем, куда ни кинь, везде клин. Переждав возникший в станице ажиотаж, Матвей вернулся к работе над задуманными новинками. Григорий, уже разобравшийся в его задумках, с удовольствием помогал сыну, тихо радуясь, что его кузница вскоре превратится в настоящую мастерскую. Пользуясь полным доверием отца, парень принялся отливать подшипники самого разного диаметра.
