– Ну ты и дурак, – презрительно протянул Матвей. – Это где ж видано, чтобы слуги лукавого на вороте крест носили?
– А ты, значит, носишь? – тут же послышался вопрос.
– Ты и вправду дурак. В воскресенье у батюшки благословение получал, да крестом себя осенял. Иль ты уже и в церкву не ходишь? – повернулся Матвей к заводиле. – Тогда это ты у лукавого в прислужниках, а не я.
– Погодь, Николка. И вправду ерунда какая-то получается. Я ж его сам в церкви видел, – рассудительно протянул один из подростков. – Рядом стояли.
И у иконы Богородицы он молился, и свечку ставил. Как так-то? Выходит, брехню про него бают.
– Ну, хоть один из вас головой думает, а не тем, что в штанах болтается, – хмыкнул Матвей, не меняя позы.
– Ты это не очень тут, – с угрозой буркнул заводила, растерявшись.
– А то что? Драться полезешь? Так тебе ж хуже. Старшины сразу поймут, кто к кому полез.
– Чего это?
– Так вас вон сколько, а я один. Да и не интересно мне с вами рядиться. У меня и своих забот хватает.
– Это каких же?
– Станки задумал делать.
А вот как правильно будет, пока не придумал, – пожал Матвей плечами.
– Станки? Сам? Брешешь! – удивлённо ахнув, отрезал заводила. – Для того заводы имеются.
– Ты, Николка, и вправду дурак. Я вон телегу сам новую сделал, у которой разворот в два раза меньше, чем у обычной.
– Так то телега, а то станки, – не сдавался казачок.
– Видел я те станки на ярмарке. Ничего там сложного нет. Просто продумать всё надо, чтобы материал даром не изводить.
– Ты ещё раз меня дураком назовёшь, так я тебе точно плетень поправлю, – вдруг пригрозил Николка.
– Ну, попробуй, – усмехнулся парень. – Но не обессудь, коль в своём плетне зубов не досчитаешься.
– Да ты, пёсий сын, и вправду страха не знаешь, – вызверился казачок и неожиданно бросился вперёд, пытаясь ударить Матвея ногой в бок.
Понимая, что находится в невыгодном положении, парень толкнулся от дерева плечами и быстро откатился на пару шагов в сторону, чтобы разорвать дистанцию. Промахнувшийся Николка пнул ни в чём неповинное дерево и, зашипев от боли, запрыгал на одной ноге.
Толкнувшись с плеч, Матвей одним движением оказался на ногах и, развернувшись к парням, спросил, сжимая кулаки:
– Ну, кто ещё попробовать хочет?
– Чего встали? Бей его! – выкрикнул Николка, страдальчески морщась.
– За что бить-то? – уточнил всё тот же рассудительный паренёк.
Имён их Матвей, естественно, не знал, так что вынужден был запоминать хоть какие-то особые приметы.
