– Это я и сам знаю! Вопрос в другом: тебе об этом поведала его вдова? Ее осведомленность о похождениях мужа может означать, что у них были свободные отношения, но вовсе не обязательно, что госпожа Силотская была этим довольна.
– Свободных отношений у них не было, о похождениях рассказала мне не она, но Ольга знала о том, что Силотский не являлся образцом супружеской верности.
– Неужели его друзья?..
– Верно мыслите, товарищ Илюшин. Я тебе не успел сказать, что от Ольги мы вышли вместе с друзьями ее покойного мужа, и пока курили перед подъездом, Швейцман с Крапивиным внесли свои коррективы в безупречный портрет Ланселота, который она нарисовала.
Если я правильно помню легенду, Ланселот преданно служил одной даме, так?
– Почти, – согласился Макар. – Что не мешало ему завести ребенка от другой. Впрочем, там были весьма запутанные отношения, и сам Ланселот, насколько мне помнится, утверждал, что его соблазнили, приняв облик милой его сердцу королевы Гиневры. Несколько источников по-разному толкуют их взаимоотношения.
– Понятно, рыцарь все свалил на женщину. Нет, Дмитрий Арсеньевич такого себе не позволял. Швейцман упомянул одну фамилию...Томша, Мария Томша.
– В каком контексте?"
"– Он спросил Крапивина, как тот думает, будет ли Томша на завтрашних похоронах. Денис Иванович, безусловно, человек очень сдержанный, но передернулся так, словно ему лягушку засунули за шиворот, и всей своей пресной физиономией выразил отвращение к подобной возможности. Правда, очень быстро взял себя в руки.
– А почему ты решил, что эта дама была именно любовницей, а не просто знакомой?
Сергей задумался.
Стоило Швейцману упомянуть о Томше, как они с Крапивиным обменялись быстрыми взглядами, словно прощупывая друг друга: «Ты помнишь?» – «А ты?» За десять минут до этого, откровенно обсуждая Силотского, Семен Давыдович сказал, как о само собой разумеющемся, что многие женщины будут его оплакивать, а в ответ на прямой вопрос Бабкина так же прямо объяснил: Дмитрий был любвеобильным мужчиной, но честно предупреждал своих женщин, что на звание единственной ни одна из них не может претендовать.
Кроме того, жена всегда стояла для него на первом месте, на той недосягаемой высоте, до которой не могла подняться ни одна любовница.
– Ольга знала об этом? – недоверчиво спросил Сергей, выслушав Швейцарца.
Тот кивнул.
– И мирилась?
– Что еще ей оставалось делать? – ответил тот вопросом на вопрос. – Она приняла его правила игры, потому что он предупредил ее о них сразу.
