Октаэдры, переливаясь, навевали сонливость, он чувствовал, что от напряжения последних дней проваливается в неглубокие сонные ямы, окончательно теряя связность мыслей. Но очередная такая яма помогла ему – неожиданно один из октаэдров словно зацепил синим краем ушедшее ощущение, потащил его за собой, вытаскивая все остальное: и шуршание Ритиного платья, и звук ее голоса, и – самое главное! – смысл ее слов.
«Что-то про крыс... Кажется, что ей приснились крысы... или она снова их испугалась».
Швейцарец вскочил, сон слетел с него.
Он подошел к двери, за которой на кровати лежала Рита, содрогаясь в беззвучных рыданиях, постоял, обдумывая что-то.
И попятился назад, приняв окончательное решение.
* * *"
"Узнав о том, что Семена Швейцмана отпустили, Макар тотчас вышел из своего полусонного состояния. Он рысцой пробежался по комнатам, высматривая неизвестно что, а несколько ошеломленный его быстрым преображением Сергей ходил за ним следом, соображая, что же может искать Илюшин.
– Где же, где же он... – повторял тот, отмахиваясь от предложений Бабкина помочь ему в поисках.
– А, нашел!
Он вытащил из шкафа за хвост серо-зеленый шарф и торжествующе помахал им перед носом Сергея.
– Зачем он тебе? – удивился Бабкин. – Ты больше не кашляешь, и горло у тебя не болит...
– Для антуражу, – туманно объяснил Макар, наматывая шарф на шею. – Кроме того, он мне нравится.
Сергей пожал плечами в знак того, что не может разделить симпатию Илюшина, и поинтересовался, куда решил отправиться его друг.
– Думаю, ты не собираешься сидеть в квартире, обмотанный шарфом, как тот инспектор из фильма?
– Я собираюсь наконец познакомиться с дамой, с которой, кажется, знакомы все, кроме меня.
– С Томшей? А ты знаешь, где она живет?
– Имея под рукой Интернет, это не так сложно выяснить. Набери, пожалуйста, в поисковике запрос по ее фамилии и слову «скульптор».
До квартиры-мастерской Томши, находившейся на другом конце города, они добрались довольно быстро, потому что по настоянию Бабкина поехали не на машине, а на метро.
Макар только одобрил смену транспорта – он любил метро, и его, в отличие от Сергея, не угнетали толпы людей и постоянный шум. Бабкин же руководствовался соображениями безопасности: его преследовала мысль, что в машине их подловят в тот момент, когда они меньше всего будут этого ожидать.
Решение оказалось правильным: центральные улицы и Кольцевая стояли в пробке, и они застряли бы надолго. Тем не менее, выбравшись из метро, Сергей вздохнул свободнее.
