Переведя глаза на Нгусу, он заложил большие пальцы рук за широкий кожаный пояс и, качнувшись на носках, мрачно спросил:
– Ну и зачем было всё это делать? Не проще ли открыть ворота?
– Не проще, – коротко ответил Нгусу.
– Так зачем ты пришёл? – настороженно проворчал торговец.
– Чтобы убедиться, что у тебя действительно есть девчонки из мутов.
– Они есть.
– Докажи. Прикажи вывести их всех из машины. Я хочу убедиться в этом лично, – твёрдо сказал Нгусу.
– Ты слишком многого хочешь, чёрный.
Я сказал, что они есть, значит, есть, – ответил торговец с угрозой в голосе.
– Я вижу тебя впервые в жизни, а ты хочешь, чтобы я поверил твоему слову? – иронично усмехнулся Нгусу. – Не выйдет. Покажи их или проваливай.
– Хорошо. Но учти, от машины они не отойдут и всё время будут под прицелом. Если ты что-то задумал, можешь сразу попрощаться с ними. Я прикажу убить их. Всех, – с жёсткой решимостью прорычал торговец.
– Девок показывай, – презрительно усмехнулся Нгусу.
– И учти, ты сказал, что их ровно сорок, значит, их должно быть ровно сорок. Я сам пересчитаю. По головам.
Неопределённо хмыкнув, торговец подошёл к кузову передней машины и, заглянув под пропылённый тент, что-то быстро приказал. Из машины выпрыгнули четверо мрачных индивидов и, покосившись на огромного Нгусу, вразвалочку направились к машине, шедшей в середине колонны.
Вскоре послышались грохот открывшегося борта и звон рабских цепей.
Потом раздались свист плети, удары и испуганный детский плач. Услышав этот звук, Нгусу насторожился и невольно вздрогнул. С того момента, как он попал в долину, его отношение к детям, и без того достаточно мягкое, резко изменилось. Бывший пират долгое время старался не выходить из обители без особой на то надобности, боясь столкнуться с кем-то из тех, кого когда-то обездолил. Это чувство было для него новым и непонятным, но он действительно стеснялся своего прошлого.
Из-за машины начали появляться девочки от десяти до пятнадцати лет, прикованные к длинной цепи за правое запястье. Не шее каждой болтался узкий железный ошейник. Охранники каравана не церемонились с девочками, пинками выбрасывая из кузова рабынь, осмелившихся задержаться перед прыжком на дорогу.
– Это же дети! – тихо прошипел Нгусу. – Твари! – Последний эпитет относился к охранникам.
