– Есть более короткий путь. Через пустыню.
– И насколько он короче?
– Пару дней сэкономим. Понимаешь, побережье изгибается дугой, и ты словно едешь по кругу. А можно проехать напрямую.
– Ты знаешь дорогу?
– Следуй за мной, – усмехнулся в ответ Пью, выезжая вперёд.
Задумчиво посмотрев ему вслед, Ли повернулся к пантере и, погладив её, тихо спросил:
– Как думаешь, девочка, он действительно знает дорогу или пытается завести нас в ловушку?
Смачно зевнув, Кали звонко щёлкнула клыками и выразительно посмотрела на Ли.
– Понятно. Хочешь сказать, что пора избавить пустыню от ещё одной банды? – усмехнулся Ли, включая передачу.
Уверенно двигаясь следом за мотоциклом старика, Ли внимательно отслеживал окружающие пески, в любой момент готовый бросить руль и схватиться за пулемёт. Кали тоже насторожилась и, поднявшись, уставилась в пустыню. Усмехнувшись про себя, Ли одобрительно кивнул и, немного прибавив газу, догнал Пью. Держа машину так, чтобы пыль не летела в глаза, он внимательно следил за стариком.
Незнакомые места могли оказаться опасными. Зыбучие пески и провалы могли стать могилой даже для вездехода.
Через четыре дня вездеход, груженный старым мотоциклом, въехал в долину.
Подкатив к скале, Ли заглушил двигатель и, выскочив из машины, приказал подбежавшему старшине боевиков, не давая ему открыть рот:
– Срочно всю чистую бумагу в кабинет. И прикажи начать строить дом и мастерскую. Я привёз ещё одного мастера.
– Ты времени даром не теряешь, – одобрительно проворчал Пью, пытаясь снять с машины свой мотоцикл.
Подойдя к вездеходу, Ли одним движением снял окончательно умершую технику и, передав её подошедшим механикам, ответил:
– Сейчас принесут бумагу. Садись и рисуй. Всё. Желательно, чтобы на рисунке было указано расстояние между зданиями.
– Сделаю. Но это не рисунок – это чертёж, – ответил Пью, наставительно подняв палец.
– Да хоть левая клешня скорпиона, – отмахнулся Ли. – Название меня сейчас волнует в последнюю очередь.
– Не сомневаюсь. Можешь быть уверен: как только принесут бумагу, я сяду за работу. Часа через три получишь свою картинку, – усмехнулся Пью.
* * *"
"Уже неделю огромный Нгусу гонял своих абордажников до седьмого пота, заставляя их проклинать всё на свете. Его огромная сабля заставляла их испуганно разбегаться в разные стороны, когда командир абордажной команды входил в раж и начинал устраивать показательные выступления.
