Больше Кесседи меня не задерживает, стряхиваю с ботинок снег и поднимаюсь на крыльцо, вхожу внутрь. Обстановка изменилась. Коэн так же спит у костра, но горит он ярче, значит, кто-то подкинул дров. Но это не важно, важно, что на месте, где спали близнецы, только одеяла, а их самих и след простыл. Черт.
Возвращаюсь и усаживаюсь рядом с Кесседи. Он смеряет меня хмурым взглядом, но подвигается, освобождая место.
— Где Кир и Рид? — надеюсь, в моем вопросе не заметна излишняя заинтересованность.
— Говорю же, долго шастаешь, — Райан выбрасывает окурок в снег.
— Пошли осмотреться. Им не спалось, — пристальный взгляд в мою сторону. — Смотрю, тебе тоже.
С трудом давлю зевок. Спать как раз хочется невыносимо.
— Ага, не хочется, — говорю. — Посижу. Если хочешь, иди, — мотаю головой в сторону костра.
— Тоже посижу, — отмахивается Райан, но и меня не гонит. Привык к моему соседству?
Несколько минут сидим молча. Кесседи поднимает со ступеней тонкую длинную щепку и рисует какие-то каракули в снегу возле крыльца. Лицо хмурое.
— Мышь не сможет идти самостоятельно, — нарушает он тишину. — Нога распухла.
Ничего не говорю, пытаюсь переварить мысль. Если Коэн решит устроить еще один марш-бросок, как прошлой ночью, Мышонок не жилец.
— Что же ты молчишь, умник? — Райан поворачивается ко мне. — Ты разве всегда не знаешь больше других?
— Ты просишь моего совета? — удивляюсь.
Кесседи кривится:
— Не то чтобы. Если я понесу его, и тем самым не замедлю продвижение, Фред стерпит, — пауза. — Наверное.
— И долго ты с ним так пройдешь? — хмыкаю.
— Если поможешь, долго, — снова прямой изучающий взгляд.
— Помогу, — отвечаю, даже не задумавшись.
— Хорошо, — кивает и продолжает выводить узоры на снегу.
— Ты давно в банде? — решаюсь задать вопрос.
Пожимает плечами.
— Некоторое время.
Понятно, откровений не будет.
Не сдерживаюсь:
— Ты мог вчера вступиться за Мышонка.
Райан снова отрывается от своего занятия и поднимает глаза.
— Мог, — соглашается. — И, думаю, Фред бы уступил.
— Но отыгрался бы, когда тебя не будет рядом, — понимаю.
Перед мысленным взором опять встает “пугало” без поля.
— Вот видишь, — Кесседи невесело ухмыляется, — ты же умник, и все знаешь сам. А раз ты умник, то должен понимать, что своей просьбой о помощи Мышу я тебя здорово подставляю. Мне Фред ничего не сделает, я в банде слишком давно, — значит, все-таки давно, — а ты новичок.
— Ну, ты же вступишься за меня, если Коэн начнет меня убивать? — шучу не слишком удачно, нам обоим не до смеха.
