Но это всего лишь последствия стресса, Райан мне не друг, не нужно обманываться. Каждый сам за себя, а мне нужно попробовать выжить.
— Если бы не ты, она бы умерла, — говорю.
— Она и сейчас может умереть, — отвечает Кесседи и сплевывает. — Я не гинеколог.
Повисает молчание, и я снова его нарушаю.
— Это ведь не в первый раз?
Райан выбрасывает окурок и смотрит на него с не меньшим отвращением, чем я.
— Она и раньше отвлекала от нас патруль, — отвечает, — но чтобы так сильно — впервые.
Чертов Нижний мир! Чертов Аквилон! Ненавижу.
Закусываю нижнюю губу до крови, чтобы не закричать. Молчу.
— Фреду за еду она тоже платит… натурой, — добавляет Райан, будто специально хочет меня добить.
Замолкаю и отворачиваюсь.
Меня начинает запоздало трясти.
14.
Руки уже красные, как клешни у вареного рака, но продолжаю намыливать их и тереть мочалкой. Меня все еще потряхивает и иногда пробивает на истерический смех. Никак не могу избавиться от ощущения крови на своих руках.
— Кэм, ты здесь? — раздается из коридора, и дверь тут же распахивается.
"
"Сцепляю зубы. Черт, а если бы мне вздумалось помыться целиком?
Бросаю на Кесседи злобный взгляд и продолжаю свое занятие.
— Кончай уже, — говорит Райан, он останавливается на пороге, привалившись плечом к дверному косяку. Не реагирую. — Кожу сдерешь, я серьезно.
— Я справлюсь, — отрезаю. Звучит грубо, знаю, но я всегда хамлю и огрызаюсь, когда мне хочется плакать.
— Хорошо, — Кесседи не спорит и уходит.
Святой он, что ли? Даже не огрызнулся в ответ.
Ведь мы-то оба знаем, что Райан ни в чем не виноват, напротив, он действовал абсолютно правильно и быстро в нужный момент. А вот мои нервы ни к черту.
Делаю над собой усилие и вытираю руки жестким облезлым полотенцем. Хватит истерить, Кэм, просто хватит.
Выхожу и бреду в наш отсек. В коридоре суета, гомон, члены банды собираются покинуть давно обсиженное место. Волнение и страх прямо-таки витают в воздухе. Кажется, они, и правда, считали этот подвал своим домом.
Поднимаю штору и замираю в дверях, как и Райан несколько минут назад в ванной.
Он внутри, складывает в рюкзак сменную одежду. Надо бы извиниться, но язык не поворачивается. Не умею извиняться, слишком долго мне не приходилось этого делать.
— Он принял твою точку зрения? — задаю совершенно бесполезный вопрос, все и так понятно по всеобщим сборам.
— Да, — откликается Райан, — мы достигли взаимопонимания. Собирайся.
Пожимаю плечами:
— Мне нечего собирать, только то, что на мне.
