Нет никаких поводов считать Кесседи шпионом, абсолютно никаких, не считая того, что он решил меня прикрыть. Опять же, в благодарность за спасение жизни, что более чем логично от человека, живущего по понятиям улицы вне закона.
Постепенно голоса в коридоре становятся тише, интонации Коэна и Кесседи — напряженнее, привлекая внимание остальных членов банды и вынуждая их замолчать и начать прислушиваться так же, как и я.
Неожиданно понимаю, что чувствую легкое волнение: сейчас что-то будет. Не хочется признавать, но теперь я часть банды, и любые изменения, касающиеся ее, коснутся и меня.
"
"— Мы не станем этого делать! — во внезапно наступившей тишине голос Райана так и звенит металлом. — Я не стану в этом участвовать.
— Ты много себе позволяешь! — рык главаря в ответ.
— Ты уверен, что сейчас говоришь обо мне?
— Кесс, я предупреждаю… — в голосе Коэна столько угрозы, что даже мне на таком расстоянии хочется вжать голову в плечи.
— А я говорю прямо, — кажется, на моего соседа этот угрожающий тон впечатления не производит.
— Я не собираюсь иметь с этим ничего общего.
— Нет, ты будешь! — теперь этот крик, наверное, слышат даже Гвен и Рында наверху. — На кону безопасность всех.
— На кону твой комфорт, — огрызается Райан. — И мне плевать.
Что-то гремит, катится по полу. Напрягаюсь. Будут драться? Но нет, звуков борьбы нет, швырнули какой-то предмет и все.
Быстрая поступь.
Райан проносится мимо, подобно торнадо, хватает куртку с кровати и снова убегает, натягивая ее уже на ходу.
— Райан, что?.
. — слышу растерянный голос Мышонка, но Кесседи его игнорирует, и доносятся уже быстрые шаги по лестнице.
В коридоре вновь поднимается гам, никто не понимает, что произошло, и тут же выдвигаются миллион предположений.
— Тихо там! — выкрикивает Коэн. — Разошлись! Быстро! Мне надо подумать!
Голоса замолкают, как по мановению волшебной палочки, шаркающие шаги: все, и правда, расходятся по отсекам.
Действительно, что это было? Не люблю чего-то не понимать.
Рывком поднимаюсь на ноги, набрасываю куртку и выхожу, вернее, “выхрамываю” из “комнаты”.
Коридор пуст, в нем по-прежнему царит полумрак, благодаря чему видна пляшущая тень Коэна: главарь нервничает, вышагивает по отсеку.
Как можно тише двигаюсь в сторону лестницы. Наверху у двери дежурит Рид, один из добродушных близнецов.
— Что там стряслось? — спрашивает он шепотом.
Только пожимаю плечами.
Спрашиваю:
— Выпустишь?
У Рида растерянный вид. Самоволка здесь не приветствуется.
— Куда? — интересуется.
