Как же хорошо без тяжести на плечах! Изображаю хромоту, но, тем не менее, не сбавляю темпа. Теперь главное как-то смыться…"
"Не знаю, как так выходит, может, все дело в том, что отчаянным везет. Но темноту сзади вдруг разрезает свет фар. Хорошо, что не флайер, иначе нас догнали бы за секунду. Это какой-то наземный броневик, рычит и мчится за нами, преодолевая сугробы.
— Врассыпную! — кричит Коэн, хотя это уже не нужно, все и так кидаются, кто куда, пытаясь затеряться среди строений.
Теперь главное уйти.
Ковыляю с дороги, приволакивая ногу, несколько раз оборачиваюсь.
Убеждаюсь, что рядом никого нет, и меня никто не видит, и перестаю притворяться.
Вжимаюсь в стену какого-то здания. Вдалеке вижу свет фар, голоса, кто-то кричит. Не узнаю голос, я не так много общаюсь с членами банды. Пожалуй, узнаю на слух разве что Кесседи, Коэна и Попса. Это точно не они. К черту. Мне наплевать, кто попался, сейчас у меня совсем другая задача.
Хорошо ориентируюсь на местности, знаю, куда бежать, чтобы добраться до дома Рынды и Гвендолин, но мне нужно совсем не туда.
Постоянно оглядываясь и пригибаясь, удаляюсь в противоположную сторону. О том, как буду возвращаться и как оправдываться, подумаю позже.
11.
Не знаю, чему учат эсбэшников, но уж точно не осторожности. Спокойно захожу в условленный заброшенный дом с черного хода и оказываюсь прямиком у Питера за спиной. А он стоит, совершенно расслабившись, выглядывает в окно с выбитым стеклом и вглядывается в темноту.
Внезапно просыпается азарт. Достаю из кармана складной нож, но не раскрываю, подкрадываюсь поближе, а потом резко бросаюсь Питу на спину, прижимая нож к горлу.
Он дергается, но чувствует холодный металл у своей шеи и замирает.
— Чего вы хотите? — придушенно шепчет.
— Мозгов тебе, — отвечаю грубо и отпускаю его.
Он резко оборачивается.
— Кэм! Живой! — даже не обиделся, ну надо же.
— Поори еще громче, и мы оба не будем, — обрываю его радость. — Ты, что, дебил?
Питер замолкает, а я несколько секунд стою и не двигаюсь, вслушиваясь в тишину.
Нет, ни звука.
— Еще раз так заорешь, прирежу на самом деле, — говорю жестко.
— Да ладно тебе, — наконец-таки, обижается Пит. — Я думал, ты не придешь. Уже всякого напридумал…
Только отмахиваюсь.
Темно. Хорошо хоть не додумался зажечь фонарь, ожидая меня. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому нахожу взглядом очертания какого-то старого электроприбора. Подхожу, ставлю его на попа, сажусь сверху.
— Так что ты узнал? — не терпится Питу. Он чем-то щелкает.
