Он болен…
— Извините, мой друг только что вышел из комы…
— Извините, мой друг — идиот!..
Прижимаю ладонь ко лбу. Кажется, сейчас сойду с ума. А мои спутники ничего. Улыбаются. Глазеют по сторонам. Пялятся на женщин.
И все по новой:
— Неприлично так смотреть…
— Нет, она не предлагает себя, просто такая юбка…
***
Когда мы достигаем первой точки нашего маршрута, уже валюсь с ног от усталости, а это только начало. И вряд ли Гила устроит только одна вылазка. Ему нужно быть уверенным, что Проклятых можно выпустить на улицу с бомбами и по одному.
А значит, тренировки будут еще и еще.
— Кэм, ты какой-то нервный, — замечает Олаф у входа в торговый центр.
— Лучше заткнись, — прошу с мольбой в голосе. Если бы люди были чайниками, то моя крышечка уже во всю бы стучала от кипения.
Кажется, не зря Райан взял с меня обещание, что мне лучше умереть, чем подвергнуть Проклятых опасности. Потому что убийство этих двоих сейчас для меня самое заветное желание.
К торговому центру они понемногу привыкают к окружающей суете, и мне не приходится так часто краснеть.
С лифтом в здании тоже почти нет проблем после подземки. Олаф и Курт снова прилипают к стеклянной стене. Но на этот раз молча и не привлекая к себе лишнего внимания.
Мы поднимаемся до самого верха, спускаемся, проходим несколько этажей. Велено посчитать охрану и, по возможности, камеры. На спутников не рассчитываю, пытаюсь запомнить самостоятельно. Что будет, если отпустить их одних, не хочу даже думать.
Камер в здании много. Надеюсь, СБ “поймает” наши физиономии на одной из них.
Даже почти не сомневаюсь, что “поймает”. Только что потом? Записку через камеру не оставишь, место встречи не назначишь. Боюсь, охрана неправильно истолкует мои действия, если я начну писать послание прямо на полу торгового центра. Тогда без полиции не обойтись. Да и от Проклятых скрытно ничего не сделаешь. Черт.
Первый торговый центр обходим быстро и устремляемся к подземке, чтобы посетить второй."
"— Есть охота, — жалуется Курт.
Хочется биться головой о каменное ограждение, которое проходим мимо в этот момент.
В Нижнем мире, голодая на полном серьезе, он не жаловался.
— Еще одна точка на карте, и пообедаем, — обещаю.
— Кэм, а ты, правда, отсюда? — допытывается Олаф. — Мне раньше не верилось, а ты тут так здорово ориентируешься. Речи толкаешь. Людям улыбаешься.
— Ага, — подхватывает Курт. — Ты! Улыбаешься.
Морщусь.
— Да, я это умею, — язвлю. — Вы у меня желание улыбаться не вызываете.
Проклятые переглядываются.
