— У меня все есть, чего мне еще хотеть?
— Денег? — предполагает его брат.
Отец отпускает супругу, снова садится ровно. Пожимает плечами.
— У нас достаточно денег.
— Но ты против покупки земли в том коттеджном поселке, — не унимается дядя. Давит. — А у тебя контрольный пакет акций, и своим нежеланием ты связываешь мне руки.
Отец хмурится.
— Давай обсудим дела позже. Не при ребенке.
Девочка вскидывает голову. Глаза гневно блестят.
— Я уже не ребенок!
— Ребенок, — отрезает отец. — Особенно когда взрослые обсуждают грязные темы.
— Почему грязные-то?! — восклицают девочка и дядя одновременно. Переглядываются, начинают смеяться. Дядя весело подмигивает племяннице.
— Потому что сделка, которую ты предлагаешь, не вполне законна, — не сдается отец. Берет салфетку, расправляет на коленях. — Всё. Мы, кажется, собирались пообедать, а не говорить о делах.
— Эх, — дядя мученически воздевает глаза к потолку, — какой же ты идеалист, брат мой. Смотри, испортишь мне племянницу. Вырастет и тоже будет думать только о высоких моральных принципах.
— И что же в этом плохого? — впервые за время разговора вмешивается хозяйка дома.
Дядюшка качает головой:
— А то, что мы живем не в сказке. Нужно уметь выживать.
— Выживет, — заверяет отец. — Ну, чего уши развесила? Жуй, пока не остыло…"
"В нашем мире нельзя много думать о высоких моральных принципах, тут дядюшка девочки был прав. Нужно уметь выживать.
Но девочка не выжила. Девочкам в Нижнем мире не место.
Открываю глаза.
Надо мной светло-бежевый потолок. Идеально ровный, без сучка, трещинки или неровности. Мы в том самом коттеджном поселке, на покупке земли в котором так настаивал дядя девочки. Возможно, это и стало причиной сна. Дядюшка мне не снился ни разу.
Сажусь, откидываю одеяло, осматриваюсь. Соседний матрас пуст. Одеяло аккуратно сложено в изголовье. Кесседи нет.
Встаю, беру с батареи кепку. Вещи “верхних” мне не жалко, а вот кепку не отдам. Поэтому пришлось ее тщательно выстирать под краном и кое-как пристроить на батарею сушиться.
Прохожу по комнате. Так сказать, осматриваю владения. Но смотреть тут решительно не на что. Сворачиваю одеяло, после чего подхожу к окну. Забираюсь на высокий широкий подоконник. Выглядываю. Флайера нет. Значит, Гил не вернулся. Переговоры затягиваются? Не знают, что с нами делать?
Спрыгиваю с подоконника. Босыми ногами шлепаю в ванную. Умываюсь. Чищу зубы новой щеткой. Чувство дежавю не покидает.
