Скорее бы отросли…
…Но девочка не отрастила волосы. Девочка умерла…
Просыпаюсь и несколько минут пытаюсь восстановить дыхание. Тихо, все еще спят, а костер еле тлеет. Холод пробирает до костей. Кутаюсь в одеяло, но не помогает. Зубы начинают противно постукивать.
До каких пор мне будет сниться девочка и ее семья? Говорят, время лечит. Но только не меня. Мне кажется, с каждым годом воспоминания становятся только ярче, а боль в груди при пробуждении острее. Время не лечит, оно просто идет дальше.
Решительно отбрасываю одеяло, встаю и иду к выходу.
Обхожу по дуге развалившегося главаря. Напоминаю себе, что нельзя его ненавидеть и желать смерти. Нужно потерпеть, еще немного потерпеть, как всё и всегда. Вот только я, как никто, знаю, что “немного” может быть бесконечным.
Солнце клонится к закату. Значит, скоро подъем и новый марш-бросок в неизвестность.
Возле крыльца обнаруживается Фил. Вышагивает взад-вперед, спрятав руки в карманы и натянув шапку до самых глаз. Сейчас я его понимаю, на улице гораздо холоднее, чем когда мы дежурили с Кесседи.
Да и одежда у него не чета моей.
— Чего шастаешь? — замечает меня блондин. — Фред никому не велел выходить.
“Велел”, ну надо же.
— Отлить, — отвечаю коротко и грубо. Еще мне оправдываться перед этим.
— Значит, лей тут, — огрызается Фил, преграждая дорогу. Что-то сомневаюсь, что он решил бы так не давать пройти тому же Райану.
— Пройти дай, — прошу вежливо, но твердо. Повышенное внимание этого парня начинает чертовски злить.
— А то что? — петушится. — Позовешь Кесса на помощь?
Ясно.
Когда Коэн вызывал меня на “аудиенцию”, Фил шел следом. Значит, подслушивал.
— Мнение своё имей, вот что.
— Чего-о?!
— К черту иди, — делаю шаг в сторону, чтобы обойти задиру. Скучно ему, видите ли, самоутверждается. Идиот.
— Ты совсем обнаглел, — намеков Фил не понимает, его лапища ложится на мое плечо. Ну, приехали.
Резко сбрасываю руку и толкаю в грудь, заставляя отступить. Я ниже его на целую голову, легче, тоньше. Со стороны, наверное, смотрится смешно, когда этот рослый детина пятится от меня.
Не знаю, что он читает в моем взгляде из-под козырька кепки, но он чертовски прав: у меня нет намерений шутить.
— Держи руки при себе, — шиплю, разворачиваюсь и ухожу быстрым шагом, пока тот не успел прийти в себя.
К Коэну он ревнует или к Кесседи? Да хоть к обоим сразу, пусть забирает. Один вообще не достоин носить звание человека, второй как сундук с секретом. К черту. Мне нужна информация, ничьего расположения я не ищу.
