— Как же, — кривится, выпуская в морозный воздух облачко дыма. — Ты же умник, вечно знаешь больше других, так ответь себе сам.
— Моих версий уже слишком много, — признаюсь.
— Ага, — издевательский смешок, — значит, отказываешься от звания умника?
— Вообще-то, я на него и не претендовал, — он, что, намеренно хочет меня разозлить?
— Иногда звания просто присуждают, — изрекает философски и отворачивается. Выбрасывает сигарету в снег и некоторое время стоит ко мне спиной, спрятав руки в карманы куртки.
Молчу и не тороплю.
О чем он думает? Терпеливо жду. Сегодня Райан явно не в духе, но враждебности не чувствую, скорее желание уставшего человека, чтобы его оставили в покое.
Наконец, он поворачивается. Подходит и усаживается на ступеньку рядом со мной.
— Что ты хочешь знать? — тон, каким говорят с неразумным, но очень настойчивым ребенком.
Оборачиваюсь, смотрю на дверь.
— Все спят, — отвечает Кесседи на невысказанный вопрос. — Так что говори, но лучше тихо.
Странное и нелепое ощущение, что мы по одну сторону баррикад.
Что угроза может прийти только оттуда, из барака, а тут могу говорить все, что захочу. Только тихо, как Райан и сказал.
Набираю в легкие побольше воздуха.
— Почему ты оставил еду банде Сида? — решаюсь.
Прищуривается, внимательно глядя на меня.
— Тут требуются пояснения? У них дети.
— Коэну на это плевать.
— Я не Коэн.
— Тогда почему ты с ним? — не выдерживаю. Все, что я знаю о Райане, никак не вписывается в компанию Проклятых. А, что, собственно говоря, я знаю? Информации у меня никакой, только те его поступки, свидетелем которых мне довелось стать.
Но Кесседи не торопится откровенничать. Да и с чего бы?
— А ты? — переводит вопрос на меня. — Что здесь делаешь ты?"
"— Случайно, — повторяю рассказанную ранее главарю версию. — Я сбежал от законников, наткнулся на Мыша, он предложил пойти с ним. Так вышло.
На этот раз Райан молчит дольше. Сидит, смотрит куда-то вдаль и барабанит тонкими пальцами по колену в штанах цвета хаки.
— Значит так, умник, — говорит предельно серьезно, — если ты хочешь что-то знать, я тебе скажу. Но я уйду прямо сейчас, если ты продолжишь рассказывать чушь о побеге, — сглатываю, пытаюсь не подать вида, что мое сердце ухнуло куда-то под крыльцо. — В тебе веса килограмм сорок, — на самом деле меньше, молчу, — ты отбился от охраны? Улизнул? Сбежал? Трави свои байки кому-нибудь другому.
Собираю волю в кулак, чтобы голос прозвучал уверенно.
— Фред мне поверил.
