Пилот посмотрел на Рейтеля:
– Что это значит, оберштурмбаннфюрер?
– Это значит, что секретный объект, к которому вы, по счастью, не имеете отношения, уничтожен.
– Тогда зачем вы захватили меня?
– Вы еще не пришли в себя, гауптман?
– Пришел.
– Тогда должны понять, для чего мы вас захватили. Диверсионная группа выполнила задачу, ей надо вернуться в Москву. Вопрос, как это сделать? Ответ – только по воздуху.
Шварц побледнел:
– Вы хотите угнать самолет?
– Нет, его угоните вы, у нас нет пилотов. Находясь под воздействием специального препарата, вы заверили, что сможете управлять «юнкерсом» и в одиночку.
Вот и полетите.
– Нет, это невозможно. Меня обвинят в измене! А моя семья? Жена Зельма, дочки: Барбара – восьми лет, Адела – четырех, родители супруги – их же всех расстреляют. Или бросят в концлагерь. Нет, я не могу. Можете убить меня прямо здесь.
Рейтель вздохнул:"
"– Ваше отношение к семье похвально. И ведете вы себя достойно, дело только в том, что и ваша супруга с дочерьми, и ее родители находятся не в Мюнхене, где они проживали, а в небольшой деревушке у границы со Швейцарией.
Вынужден предупредить, откажетесь – их расстреляют наши люди. Соглашайтесь лететь, тогда всю вашу семью переправят в Швейцарию. Как видите, выбор перед вами, с одной стороны, сложный, с другой – простой. Только «да» или «нет», от этого будет зависеть и ваша жизнь, которой, возможно, вы не дорожите, и жизнь ни в чем не повинной семьи.
Шварц посмотрел на разведчика:
– Если вы пошли на такое, значит, без меня вам не улететь.
Поэтому если я пожертвую с собой, то вы не уйдете, а моя семья останется в живых. Собственная судьба, конечно, меня волнует, но я пожертвую собой ради семьи. Можете в этом не сомневаться.
– И вновь вы, гауптман, заблуждаетесь. Если сегодня с аэродрома Зирбе не взлетит «юнкерс» в направлении Москвы, ваша семья, независимо от причин, будет немедленно уничтожена. Решайте, гауптман, пока мы едем к аэродрому.
Летчик задумался:
– Мне нужны гарантии.
– Гарантии чего?
– Того, что моя семья в Швейцарии.
– Здесь мои слова – пустой звук, что бы я ни говорил, какое слово ни давал бы, вы мне не поверите. Убедиться, что ваша семья в безопасности, вы сможете в Москве. Вам предоставят возможность связаться с женой по дипломатическим каналам.
– А потом меня арестуют и отправят в концлагерь.
– У нас нет концлагерей. Это во-первых. Во-вторых, старший нашей группы имеет выход на наркома внутренних дел, надеюсь, фамилия Берия вам что-нибудь говорит?
– Конечно.
