Ах да, грузовую площадку отделял от основной толпы сетчатый заборчик из рабицы. Здесь же расположился стол, на котором бойцам выдавались трубочки с пылью, чтобы всё выглядело честно.
Первым в яму спустили того, кто пытался сбежать. Ему при всём народе предложили выбрать пыль, под которой он вступит в схватку, и к моему удивлению, он схватил трубочку с красной. А дальше я смог наблюдать, что происходит с человеком, который пренебрегает правилами двадцати четырёх часов.
Он поднёс трубочку ко рту, когда лифт опустился примерно до середины ямы.
Из его глотки вырвался звериный рёв, полный боли и какого-то безумия. Впрочем, именно оно его и ожидало. Достигнув дна, он уже хохотал без остановки, кричал всякую чушь, а затем принялся выковыривать себе глаза голыми руками. Когда из потайного коридорчика, забранного металлической переборкой, выпустили красного монстра, боец находился уже на грани истерики. Он даже не посмотрел на приближающуюся смерть.
Красный подхватил его за ногу и, словно плюшевой игрушкой, приложил человеком о стену.
Звук был такой, будто на пол упала мокрая тряпка. Истерический смех мгновенно оборвался, а по толпе прошёл вздох разочарования.
— Ни одна ставка не сыграла, — бодрым голосом оповестил ведущий в микрофон. — Боец продержался на ринге всего три секунды!
Люди тут же взорвались негодованием. Кто-то обвинял администрацию в подставе, другие просили вернуть им камни. Но гомон тут же стих, когда был объявлен следующий бой. Точнее, гул голосов просто сменил настроение.
Проигравшие только что вновь спешили расстаться со своими камнями, делая очередные ставки на нового кандидата.
— Идущий на смерть приветствует вас! — гордо ударил себя кулаком в грудь следующий боец, а затем взревел во всю глотку:– Вальхалла ждёт своих сыновей!
Он выбрал синюю пыль. Её он принял так же, примерно на середине пути грузовой площадки в яму. А я всё думал, почему никто из них не пытается бежать? Ведь приняв пыль, можно попытаться прорваться сквозь всю эту ревущую толпу.
Не станут же дружинники стрелять по мирным гражданам? С другой стороны, побег всё равно оборвётся смертью, форт не удастся покинуть незаметно. Да и куда бежать, когда за стенами уже вовсю беснуются голодные твари. Здесь есть хоть какой-то шанс. Наверное, именно за него и хватаются бедные люди.
Странно, но я до сих пор не воспринимал себя как одного из участников. Наверное, у меня была та самая стадия отрицания.
