Есть у него одно очень серьёзное противопоказание: после употребления лекарства в течение следующих суток нельзя использовать любую другую пыль. А она-то нам вскоре ой как пригодится. Хотя если верить Гюрзе, толку от неё не сильно много, так, немного жизнь продлить, чтобы потешить зрителя. Но в данном случае выбор невелик: либо она умрёт в страшных муках здесь, в камере, либо в бою, в бойцовской яме. И зная свою боевую подругу, я уверен: смерть в постели она мне не простит.
Подловив ритм дыхания, я выдул чудодейственное средство ей в рот и поспешил отпрянуть.
Когда микс берётся за работу, человека корёжит так, что от него можно и по щам отхватить. А оно мне надо?
— Фу-у-ух, — выдохнула Гюрза, когда действие микса сошло на нет.
А дальше она выдала такую матерную тираду, что мне натурально захотелось вначале помыть уши с мылом себе, а затем и рот девушке.
— Как себя чувствуешь? — задал я дежурный вопрос.
— Готова разбить пару наглых харь, — ответила она. — И раздавить голову этому чёртову ублюдку, который нас сюда затолкал.
— Боюсь, это будет не так-то просто, — вздохнул я.
— Руль, пообещай мне кое-что.
— Не-е-е, — с ухмылкой протянул я, — так дело не пойдёт. Ты вначале скажи, что хочешь, а там я подумаю.
— Тогда ты не согласишься.
— То есть ты думаешь, что после этого я готов обещать всё что угодно?
— Господи, какой же ты иногда бываешь душный, — закатив глаза, произнесла Гюрза. — Ладно, срать… Короче, если мы выберемся отсюда, пожалуйста, не мешай мне.
— А можно подробнее?
— Увы, но нет, — покачала головой она.
— Здесь слишком много лишних ушей.
— Может, всё-таки пожрём? — Я кивнул на поднос с ещё тёплым шашлыком. — У меня от одного вида уже желудок сводит.
— Можешь огурчик стрескать и перчика кусок, — разрешила Гюрза. — К мясу лучше не прикасайся. Слишком тяжёлая пища, тебя сразу в сон потянет.
— Да я проснулся минут двадцать назад.
— Хочешь сдохнуть — жри, — отмахнулась она.
Я немного подумал и всё же решил не рисковать. Огурчик и половинка сладкого перца пролетели в желудок, слегка притупив чувство голода.
И в этот момент в коридоре раздались голоса и лязг задвижек.
— Всё, пора. — Гюрза соскочила с нар и, хрустнув шеей, несколько раз достала руками до пола, растягивая мышцы на ногах.
— Ты что, собираешься напасть на дружину? — на всякий случай уточнил я.
— Ну я же не совсем из ума выжила, — ответила она. — Смысла от этого ноль, только проблем добавит.
— Ясно, — огорчённо выдохнул я.
