Наблюдая, как хозяин лавки взвешивает странные порошки и ссыпает их в шелковые мешочки, она решила, что магические ингредиенты очень дороги. Раньше она удивлялась, зачем волшебнику держать лавку, когда можно работать на короля или заниматься чем-нибудь еще более интересным, но, оглядев бесчисленные банки, она спросила себя, сколько золота нужно, чтобы купить все это.
Роуз заметила, что в ушах у мистера Сауэрби красовались бриллиантовые серьги-гвоздики."
"– У вас прекрасный магазин, сэр, – застенчиво сказала она, не сводя глаз с сияющих бутылочек.
Снегопад прекратился, и сквозь окна струился солнечный свет, раскрашивая деревянный пол во все цвета радуги.
Мистер Сауэрби, аккуратно взвешивавший чудной черный, как лакричные конфеты, порошок, который поблескивал и шевелился на чаше весов, поднял на нее глаза:
– Отец и сын, моя дорогая, отец и сын, вот уже двести лет. Никогда не было никаких бедствий. До сих пор. Передай своему хозяину почтение от Соломона Сауэрби, и пусть он вытащит нас из этой передряги.
– Хозяин лавки покачал головой. – Все пройдет. И раньше ведь ходили злобные слухи. Хотя не так, как сейчас.
– Разве вы не могли остановить их? – спросила Роуз, указывая на витрину рукой, одетой в варежку.
Мистер Сауэрби усмехнулся, обнажив острые белые зубы.
– Как я мог, юная леди, когда у меня руки за спиной связаны? Да я и не думаю, что отправить банду хулиганов на тот свет – удачная идея в настоящий-то момент. Хотя искушение было велико.
– Папа, я закончил. И заколдовал стекла, чтобы впредь отталкивали любую краску или побелку.
– Мальчик, отмывавший окна, зашел в магазин, звякая ведрами.
– Молодец. Ты покормил Генри? Ты видела Генри, милая, когда заходила? – Мистер Сауэрби подвел Роуз к окну, и она судорожно сглотнула. У странной скамеечки, которую она заметила краем глаза у дальнего окошка, имелся хвост. И зубы.
– Наш лакей сказал, что это чучело, – выдавила Роуз, с опаской поглядывая на него.
– О, конечно, конечно, – закивал мистер Сауэрби.
– Но чучело или не чучело, а поесть Генри любит, хи-хи-хи. – Он засмеялся странным тоненьким смехом, но вдруг резко умолк. – Смотрите! Джордж, они вернулись! Маленькие твари, опять. – Он погрозил кулаком ватаге неопрятно одетых мальчишек, которые волокли ведро краски и ухмылялись ему через стекло.
– Теперь краска не будет прилипать к стеклу, – сказал Джордж, мрачно складывая руки на груди. Затем он задорно улыбнулся, и в уголках его глаз образовались морщинки.
