Ты же это понимаешь? Волшебство связывает нас, это наше общее наследие – пусть мы и не знаем, от кого ты его унаследовала.
Роуз опустила глаза, чтобы он не увидел ее слез. Он говорил так, будто они одна семья.
Глава 6
Роуз пошла за Беллой в классную комнату, но не стала торопиться. Мистер Фаунтин все равно ничего не заметит. В доме всем было известно, что половину времени он проводит в мечтаниях, заперевшись в своем кабинете. Если хозяин был для чего-то нужен, приходилось подгадывать удобный момент. Только Белла могла вернуть его в реальность в любой момент, когда бы ей этого ни захотелось.
Роуз спряталась в нише в коридоре, за столом, на котором стояла большая керамическая лошадь со всадником. Эта статуэтка нравилась девочке, потому что казалась более потрепанной, чем другие безделушки в доме. Всадник выглядел слегка побитым, а гнедая лошадь щеголяла странными зеленоватыми пятнами. Можно было подумать, что раскрашивавший ее мастер заскучал и решил просто помахать кисточкой кое-как. Несмотря на все это, лошадь выглядела вполне настоящей, хотя довольно толстозадой.
Роуз осторожно погладила ее и положила голову на руки, уставившись на ее копыта Изабелла не хуже своего отца умела проникать под кожу одним взглядом, и, если бы Роуз сразу пошла за ней в классную комнату, дочь хозяина немедленно дозналась бы об оскорблениях Сьюзен – во всех подробностях и о мыслях. Роуз предпочла бы, чтобы ее сокровенные чувства и мысли остались сокровенными, а назойливая сплетница Белла лишилась бы возможности пробраться на кухню и жестоко отомстить за Роуз – что почти наверняка вышло бы служанке боком.
Так что, несмотря на риск быть пойманной за ничегонеделаньем, все-таки стоило посидеть в укрытии, рассматривая гладкие ноги лошади, и успокоиться.
Что-то коснулось ее волос, и Роуз, вздрогнув, пришла в себя – задумавшись, она незаметно задремала. Девочка огляделась, рассчитывая увидеть Гуса, но его нигде не было. Роуз посмотрела на лошадь, которая глядела вдаль с невинным видом существа, прикидывающего, насколько вкусна трава на висящей на дальней стене картине с легкомысленно одетыми пастушками.
Улыбка всадника стала шире, чем была.
– Спасибо, – прошептала Роуз, вылезая из-за стола. Лошадь чуточку вильнула обрубком хвоста.
В классной комнате было угрожающе тихо. Белла свернулась на подоконнике в обнимку с большой куклой, и вид у нее был одновременно ангельский и скучающий – опасное сочетание. Особенно учитывая, что она обрадовалась Роуз.
